Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
легла на спину. Девушка, закусив губку, смотрела на меня пристально и требовательно. Ее плотно сжатые ноги широко раздвинулись, согнувшись в коленях, живот стал призывно и волнообразно колебаться, а молочно белые, сверкающие руки протянулись ко мне. Улыбнувшись девушке, как можно ласковее, я сказал ей:
Достаточно, лапушка. Этого уже вполне хватит для того, чтобы я выполнил любую твою просьбу. Извини меня за хитрость, но я выполнил бы её и так. Скажи мне, что тебя беспокоит, моя малышка, и я сделаю все, что только будет в моих силах и поверь, сил у меня хватит на многое.
Не успел я и глазом моргнуть, как девушка уже вновь была одетой и, сев рядом со мной, спросила меня своим нежным, тоненьким, серебряным голоском:
Барин, скажи, а это правда, что ты можешь вернуть человеку молодость и вылечить его раны?
Усмехнувшись в усы, я вспомнил как зовут эту прелестную девушку и спросил её вместо ответа:
Олеся, скажи мне, а как давно ты живешь с сэром Харальдом Светлым?
Скоро три года, барин. Ответила мне русалочка.
Значит ты очень любишь его, раз решила подарить мне свою любовь, лишь бы я вылечил раны этого старого воина и сделал так, чтобы ты смогла увидеть его молодым. Подвел я итог всем её стараниям и задал еще один вопрос А сколько же тебе лет, моя милая, синеглазая Олеся?
Русалочка взглянула на меня так, что у меня внутри чтото екнуло, а потом захолодело и тихо ответила:
Восемнадцать, барин. Только в моих глазах Харальд и так молодой, могучий и красивый, но уж больно мучают его раны, барин. Ты правда можешь вылечить его?
Разумеется, моя милая и уже утром ты увидишь Харальда молодым и не внутренним взглядом, а своими глазами и он будет обнимать тебя могучими руками, а на его сильном теле ты не найдешь ни единого шрама. Ответил я русалочке и пояснил Ведь я именно за этим сюда и приехал, чтобы и Садко, и Харальд, и Илья Муромец, который совсем занемог, смогли вновь стать молодыми и могучими. Ты хочешь мне в этом помочь, малышка?
Русалочка часточасто закивала головой. Поднявшись на ноги я подал ей руку и мы медленно сошли с крыльца на мягкую траву. Подойдя к конюшне, я погладил Мальчика и сказал ему, что мне нужно будет обязательно полетать на Узииле некоторое время. Мальчик важно кивнул мне головой, прекрасно понимая, что он не может поднять меня в небо.
Узиил радостно встрепенулся, когда я попросил его тихонько выйти из стойла и не ржать от радости и избытка чувств, так как люди спят. Как только я вывел коня, тут как тут появился Бирич, словно его и не выносили несколько часов назад в лоскуты пьяного. В руках у него было седло Узиила и седлая для меня коня, он тихо сказал мне:
Михалыч, однако спасибо тебе, что ты не стал пользоваться девичьей жалостью. Ты шибко потрафил всем нам, ведь псовинам ближе русалок нет никого, а обидеть их кажный может, рыбок наших махоньких.
Ухватив Бирича за гриву, я притянул его голову к себе поближе и зло шепнул ему в ухо:
Ты что же это, сучий ты сын, за скотину меня принимаешь? Или я не знаю того, что русалки, это тебе не нимфы и не дриады? Сам не хуже тебя знаю, что не по мне эта ягодка. Дать бы тебе, за твое спасибо, черт косматый, да, ладно уж, так и быть, прощаю. А за то, что на крыльцо не сунулся, спасибо тебе, Бирич, всетаки ты верил в мою порядочность, чертушко.
Потрепав псовина за гриву, я стал помогать ему седлать пегаса. Когда магический крылатый конь был готов к полету, я поманил к себе Олесю и, осветив её рубаху голубым лучом, превратил её в удобный комбинезон, не забыв сделать разрезы для алых плавничков. Свою длинную рубаху, я тоже слегка укоротил точно таким же образом, иначе мне невозможно было сесть в седло. Для того, чтобы маленькой русалочке было удобнее сидеть передо мной, я превратил переднюю луку седла в небольшое, мягкое сиденьице. Бирич тотчас поднял и бережно подал мне на руки эту миниатюрную, синеволосую и синеокую красавицу.
Усадив русалочку перед собой, я плотно пристегнул её к себе ремнем, чуть тронул поводья, как это делала Нефертити, но Узиил, вместо того, чтобы взлететь с разбега, широко распахнул свои огромные крылья и, вдруг, затрепетал всеми своими перьями. Тем не менее подъемную тягу этот ловкий маневр создавал ничуть не меньшую и вскоре мы поднялись на высоту нескольких десятков метров.
Наконец, крылатый скакун, сиявший в лунном свете дивным серебром, плавно взмахнул крыльями и поднял нас на высоту нескольких сот метров. Через тонкую ткань я чувствовал, как испуганно стучит сердечко русалочки и потому, чтобы отвлечь девушку, сказал ей:
Олеся, сейчас ты должна указать мне то место, где в Малой Коляде будет стоять магическая купальня, которая возвратит твоему любимому молодость, здоровье и силу. Для этого мне нужна самая большая площадь в городе,
