Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
для драконов с доброй тысячью отдельных номеровпещер, из которых к воде вели удобные спускилотки. Драконьи квартиры были достаточно просторными для того, чтобы в каждой из них могло поместиться сразу штук пять особей, имеющих размер под полторы сотни метров в длину.
Пещеры опоясывали семикилометровый остров кольцом и располагались в два яруса. Внутри же острова я устроил огромную магическую купальню, в центре которой стояла на высоком постаменте, вокруг которого винтом поднималась лестница, гостиница для людей и магических существ с просторной взлетнопосадочной площадкой на крыше.
Сначала купальня была способна принимать только тех обитателей Парадиз Ланда, которые уже были подвергнуты мною соответствующим обследованиям. Драконы в эту категорию еще не попали, но лишь до поры до времени. Закончив свою работу вчерне, мы с Уриэлем пролетели по номерам и придали драконьим квартирам коекакое разнообразие, чтобы эти гиганты могли выбирать. Остальное им придется доделывать сами, привлекая на помощь магов, которые относились к драконам с гораздо большей любовью, чем люди, чуть не поставившие их жизнь под угрозу. По мнению Уриэля ДраконСити должен был непременно понравиться Годзилле.
Вечерело, мы с Уриэлем отдыхали на взлетнопосадочной площадке, которая поднималась над водной гладью метров на двести и смотрели, как в озере, вода которого приобрела зеленоваторыжеватый оттенок, плещется и играет рыба. Для обычных рыбаков это озеро теперь было безнадежно испорчено, ведь далеко не каждый рыбак обрадуется, когда на его удочку клюнет трехметровый лосось или пятиметровая щука. Мы с Уриэлем сидели и весело болтали о событиях последних двух дней, когда в воздухе послышался странный басовитый звук, как будто ктото играл на огромном контрабасе. Уриэль с улыбкой встал изза столика и выпуская крылья сказал:
Мессир, это летят драконы. Давай встретим их в воздухе.
Красоту и мощь полета дракона невозможно описать обычными словами. Тут нужно быть поэтом. Годзиллу я узнал сразу, хотя и не видел его ни разу и лишь знал до этого дня, что он был самым крупным драконом в Парадизе, настоящим дракономвеликаном. Этот гигант имел в длину больше сто двадцати метров, но шестьдесят из них можно откинуть, так как это были длинная, гибкая шея и хвост.
Тело у дракона было веретенообразное и слегка сплющенное с боков. Задние лапы дракона были вдвое длиннее передних, а пальцы длинные, с огромными когтями и снабжены перепонками, но в полете он плотно прижимал их к телу. Передние же лапы дракона, были очень похожи на человеческие руки и я уже знал, что драконы даже умеют мастерить ими всяческие несложные вещицы. Только очень уж крупные.
Уриэль рассказал мне и о том, что драконы никогда не ползают на брюхе, они ходят на четырех лапах, но при желании могут ходить и на двух, когда им ничто не угрожает. Тогда они опираются на длинный, мощный и гибкий хвост и ходят вперевалку, как утки. Теперь я и сам убедился в том, что морда у дракона была чрезвычайно обаятельная, с длинными усами, как у рака, и бахромчатой, клыкастой пастью. Китайцы очень хорошо сохранили в своей генетической памяти внешний вид этих гигантов, хотя и несколько потрафили им, наделяя их тело невероятной змеиной гибкостью.
Вдоль спины драконов росли в два ряда большие, по полтора метра в высоту, кожистые зубцы, образующие два гребня, между которыми проедут сразу пять всадников. Это позволяло когдато использовать драконов в качестве скоростного транспортного средства с довольно большой грузоподъемностью. К голове и к кончику хвоста зубцы гребней значительно уменьшались.
Самой же интересной деталью драконьей анатомии оказались их крылья, огромные, веерообразные, состоящие из длинных, костяных спиц и плотных, кожистых перепонок между ними. Передние спицы вырастали прямо из груди драконов и имели в диаметре около полуметра, а в длину не менее семидесяти пяти метров. Сразу было видно, что крылья у дракона складываются, словно два огромных веера и плотно прилегают к его телу.
Все тело дракона покрывала крупная, величиной в суповую тарелку, блестящая чешуя, окаймленная пушистой, кожистой бахромой яркоалого цвета. Такими же алыми были и гребни дракона. Чешуя переливалась всеми цветами радуги и сияла на солнце так ярко, что глазам было больно. Подлетев поближе, я увидел, что на лапах чешуя была гораздо меньше, а на пальцах и совсем величиной с монету.
Больше всего меня поразили морды драконов, которые были очень красивого, нежного желтоабрикосового цвета с алыми бровями и гибкими, темнофиолетовыми, длиннымипредлинными усами, которые то изгибались, как змеи, то торчали вверх, словно удочки. Но всетаки самыми красивыми из всего этого буйства праздничных
