Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
прекрасной амброзией. Стройности её ног могли бы позавидовать все топмодели Зазеркалья, но при этом они не были такими же худыми, как у этих тощих созданий.
Это было тело настоящей богини и светлолицая красавица Афина использовала всю свою неземную прелесть, как оружие против своей невольной соперницы Нефертити, а я всего лишь был в этом сражении полем боя. Тем не менее я быстро вскочил на ноги, пылко обнял это божественное тело и целуя беломраморную, стройную шею чуть ниже розового ушка, тихо шепнул:
Моя прекрасная богиня, внизу нас ждет ложе, вполне достойное тебя.
На этот счет у Афины имелось свое собственное мнение и, повинуясь её магическому приказу, мой элегантный костюм для верховых прогулок слетел с меня, словно пушинки с одуванчика, сдуваемые сильным ветром. Богиня властно обхватила меня за шею и, целуя своими ароматными, горячими губами, заставила меня еще сильнее стиснуть её в объятьях и резко опрокинуться всем телом на пушистый, мягкий, толстый ковер библиотеки. Пристрелить этого гада Карпинуса и того мало, держать такую женщину в своем гнусном узилище целых сто пятьдесят лет! А может быть мне следовало наградить его медалью «За заслуги перед Отечеством» потому, что иначе мне никогда бы не выпало такой возможности.
Однако, лишь поначалу Афина показалась мне женщиной истосковавшейся по мужским ласкам. Уже через несколько мгновений она применила магию, которая превратила меня в некое приспособление для получения сексуального удовлетворения. Как только я понял это, то тут же принялся, не прекращая ласкать это роскошное тело, творить свою магию, но уже с помощью Кольца Творения, зажигая в этой красотке бешеное желание и освобождая её от всех комплексов.
Моя магия несколько вразумила эту властную гордячку и она, наконец, стала просто отдаваться мне со страстью обыкновенной смертной. Правда, она сняла с меня не все свои магические чары, но лишь потому, что хотела сделать меня неутомимым любовником и я это ей простил, хотя она могла вовсе и не делать этого. Парадиз Ланд и без того наделил меня такой силой и энергией, что я и сам порой этому удивлялся.
После того, как между нами в этом любовном сражении установилось хрупкое перемирие, я принялся с утроенной силой ласкать Афину, хотя она все еще пыталась направлять мои руки и губы. Правда, я вскоре смог ей доказать, что умею предугадывать все её желания и мы провели на ковре несколько упоительных часов, ни на минуту не останавливаясь. Мои самоотверженность и неутомимость радовали эту магическую женщину, доставляли ей огромное удовольствие и мы, несомненно, не покидали бы библиотеку еще очень долго, но до нас донеслись крики драконов, прилетевших к Синему замку.
Афина, к моему полному неудовольствию, вовсе не восприняла их прилет через чур поспешным и несвоевременным, и хотя она не стала тут же сталкивать меня с себя и торопливо вскакивать, я был немного расстроен. То что мы поднялись с нашего нечаянного любовного ложа почти посторонними друг другу людьми, меня уже не могло огорчить. Такова уж была Афина, властная, неприступная и гордая красавица, для которой даже Создатель, скорее всего, был бы всего лишь очередным мужчиной. Поскольку мне было её не переделать, то я и не стал даже пытаться этого делать, а просто нежно поцеловал и помог встать на ноги.
Моя нечаянная любовница снова применила хитрую магическую формулу уже спустя мгновение, мы оба были не только полностью одеты, но даже наши тела не сохранили ничего такого, что могло бы нам хоть чемто напомнить о нашей недавней близости. Для того, чтобы не выглядеть перед Афиной магомнедоучкой, я сотворил под нашими ногами легкое, голубое облачко и оно послушно вынесло нас из библиотеки и вознесло прямо на плоскую крышу Золотой башни, где был раскинут небольшой парк с фонтаном.
Гостевые башни Синего замка не были приспособлены для того, чтобы принимать драконов. Поэтому мне срочно требовалось слегка модернизировать Золотую башню. Приняв горделивую и независимую позу, я стремительно метнул голубой луч вдаль и сотворил из Первичной Материи изящную хрустальную конструкцию, похожую на рюмку, перевернутую вверх ногами, но чаша этой рюмки, была прорезана широкими арками, а ножка рюмки представляла из себя большую, прозрачную взлетнопосадочную площадку вполне подходящего размера, разрисованную, словно мишень, золотыми, концентрическими узорами.
Пока драконихи, по лягушачьи поквакивая, закладывали над Синим замком широкие виражи, Годзилла без промедления приземлился на крышу Золотой башни и, свесив свою огромную голову вниз, поинтересовался у меня, кого это ему нужно отвезти в Золотой замок. Узнав о том, что Афину и двух её друзей, он обрадовался. Годзилла хотя и был совершенно
