Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
независим, испытывал искренне чувство признательности к Верховному магу Альтиусу и его приближенным. С Афиной он был просто вежлив, но вот Гефеста приветствовал радостным криком, как старого друга.
Подняв своих гостей на взлетнопосадочную площадку, я, не обращая внимания на бурные протесты Афины, быстренько наделал им массу разнообразных подарков, а заодно попросил передать Нефертити небольшую посылочку, тонны эдак на две с половиной. Помимо этого я, не мудрствуя лукаво, сотворил пассажирам Годзиллы удобную, просторную и обтекаемую пассажирскую гондолу, наподобие кузова микроавтобуса.
Дракон стоял недвижимо и терпеливо ждал, пока я перекраивал упряжь и устанавливал на его огромной спине сверкающий малиновым лаком и хромом пассажирский вагончик. Вскоре я уже помогал Афине и Артемиде устроиться в креслах поудобнее и показывал как нужно пристегивать ремни безопасности, Гефест мне помогал. Больше всего я в тот момент жалел о том, что не узнал у этого олимпийца, как изготавливать магические крылья и когда я спросил его об этом, он с глубоким вздохом развел руками.
Милорд, увы, я не смогу этого объяснить даже за час.
Афина, которая теперь смотрела на меня с гораздо большей теплотой, вдруг, быстро сняла со своей руки перстень с огромным рубином и, надевая его мне на безымянный палец левой руки, сказала:
Человек, ты был очень нежен, старателен и умел. Отныне ты будешь знать все, что знаю я. Еще я советую тебе поскорее научить своих косматых слуг правилам хорошего тона. Теперь и это в твоих силах.
Она даже не поцеловала меня на прощание, а только слегка погладила по щеке и не смотря на то, что это было в общемто ласковое и вполне доброе прикосновение, у меня осталось такое чувство, что это не я её, а она меня трахнула. Да, так оно, собственно говоря и было, хотя, черт меня возьми, такой роскошной женщины мне еще никогда не доводилось видеть и если бы не её привычка командовать и повелевать даже находясь под мужчиной, я был бы просто в диком восторге.
Пожалуй, если при следующей нашей встрече эта красотка не применит любовной магии, то я, скорее всего только мило улыбнусь в ответ и предпочту поговорить с ней о цветах и о погоде, нежели вновь захочу её обнять. Будь для меня это спортом, я бы всего лишь вписал им Афины в список пусть и не самых важных, но весьма престижных призов. Поскольку все для меня было гораздо серьезнее и важнее, я остался стоять на хрустальной платформе с горьким и не совсем приятным чувством в душе, а может быть мне просто стало стыдно от того, что я не испытывал никакой любви к этой древнегреческой богине мудрости.
Помахав рукой Годзилле и его подругам, я спустился вниз к своим друзьям, которые терпеливо дожидались меня в гостиной. Только теперь наши милые и скромные гостьи наконец были представлены мне Конрадом по всей форме. Ворон выстроил девушек в одну шеренгу и важно расхаживал по паркету, наслаждаясь тем эффектом, который произвели на меня четыре эти красавицы.
Сегодня днем я видел их мельком и они были наполовину скрыты кустами пышных роз. За обедом, я был слишком увлечен тем, что всячески ублажал Афину и Артемиду, да, и эти девушки при виде двух магесс стушевались и старались держаться в тени, так что я даже не услышал их имен и вот теперь они встали передо мной, высокие, стройные, яркие и удивительно обаятельные.
Первой мне была представлена Айрис, красавица с карими, похожими на янтарь с золотистыми искорками, глазами и каштановыми волосами. Все четыре девушки, были одного роста и, как по меркам Парадиз Ланда, так и Зазеркалья, были высокими, под метр восемьдесят. Айрис была очаровательна и её чистая, светлая кожа, матовобархатистая, словно персик, казалась мне подобной драгоценному опалу. Идеальный абрис лица этой девушки с его мягко очерченным подбородком был восхитительно прекрасен.
На стройной, прелестной шейке красовалась нитка крупного, палеворозового жемчуга, который проигрывал перламутровому оттенку её тела. Губы у Айрис были яркие, пухлые, чувственные, а на прелестных щечках при каждой улыбке появлялись милые ямочки, от чего её лицо приобретало совершенно особое, девичье очарование. Сложена Айрис была ничуть не хуже, чем Афина, но её тело при всем своем совершенстве форм дышало теплом, свежестью и нежностью.
На всех девушках был надет одинаковый и довольно простой наряд темносинее длинное платье без рукавов с глубоко декольтированным лифом. Вышитые серебром лифы платьев, зашнурованные черной тесьмой, высоко поднимали их и без того высокие и упругие груди. Эти девичьи прелести с большими розовыми сосками вполне отчетливо виднелись сквозь блузы кремового цвета, пошитые из полупрозрачной ткани. Помоему эти скромные наряды, несомненно отличавшиеся
