Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
в ржавые гайки.
Вручив стражнику изрядно потертые монеты, я дождался когда он проверит их на подлинность, тут я был спокоен, никакое магическое заклинание не могло расколоть моей фальшивки, уберет бревно с дороги и мы спокойно въедем в город. Вифлеемцы здорово меня разозлили своей меркантильностью и я решил их основательно проучить. Построив свой отряд в каре и встав в середине, я молча поехал по узким улочкам, не отвечая на приветственные крики горожан, славящих величайшего магаврачевателя.
Добравшись до первого же сада, огороженного каменной стеной, я поручил Конраду выяснить, кто его владелец и, приказав ему взимать плату с горожан за пользование его угодьями, соорудил у него в саду большую купальню в виде ротонды, выстроенной в классическом римском стиле. Тут же сэр Харальд светлый провозгласил, что за пользование этой купальней, которая исцелит детей и женщин и вернет молодость старухам, жители Вифлеема будут каждый день кормить пять тысяч вороновгаруда самым отборным мясом, а глаза, сердце, мозг и печень убитых животных должны подавать им отдельно.
Вторая точно такая же купальня была устроена на большой рыночной площади и предназначалась для исцеления мужчин. За нее город Вифлеем должен был выставлять драконам раз в месяц стадо из пятисот годовалых бычков и трех тысяч свиней, овец и коз. Третью купальню я сделал на выезде из города, сотворил её самой шикарной по форме, стандартной по содержанию и подарил городу, но при этом сообщил о том, что если вороныгаруда и драконы не будут получать своего мяса, то все три купальни превратятся в зловонные клоаки и тогда вифлеемцам придется подыскивать себе новое место для строительства города, после чего мы убрались из Вифлеема прочь и я не мешкая выстроил для ночлега замок в пяти километрах от города.
Замок, построенный на высоком берегу озера, я постарался сделать большим и очень роскошным, не хуже, чем Золотая башня, в которой мы жили в Синем замке. В нем было двадцать комнат для приезжих, большой ресторан с превосходным баром и масса всяческих удобств. Для этого мне пришлось пробить глубокую шахту, чтобы добраться до Первичной Материи, но зато замок получился великолепный, на зависть вифлеемцам и был отличным приютом для усталых путников.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ.
В которой я расскажу моему любезному читатель о том, как нас встретили в Алмазном замке и о том, как я проложил самое удивительное шоссе на всем белом свете и как выступил в роли популяризатора музыки в стиле хард рок, а так же одежды, пошитой из черной кожи и украшенной блестящими стальными украшениями. При этом мой любезный читатель узнает и о том, как я умудрился пристроить какуюто часть ангелов Парадиз Ланда к работе, будучи полностью уверенным в том, что они станут выполнять её не только с большой охотой но и с потрясающей скоростью.
Только наутро вифлеемцы наконец поняли, что они вляпались в самое настоящее дерьмо, так как черная пятитысячная стая вороновгаруда была тут как тут и радостно галдела в предвкушении сытного угощения. Самое же неприятное заключалось в том, что как только они начали горячо и азартно спорить с воронами, то все три купальни стали немедленно и довольно ощутимо пованивать. При этом чем сильнее разгорался этот спор, тем сильнее и удушливее становились миазмы, исходящие от магических купален, в которых успела побывать лишь половина населения города Вифлеема.
Пожилые и молодые горожане, которые с торжественными песнопениями пропустили к купальням своих старцев, накинулись на них, полностью выздоровевших и омоложенных, с дубьем и дрекольем, так как именно они протестовали против устройства бесплатных столовых для воронов. Воронов, разумеется, немедленно накормили, тошнотворная вонь сменилась ароматами французских парфюмов, после чего в городе был собран большой кагал. Вифлеемцы осознали в полном объеме то, что их ожидает в самом ближайшем будущем и потому призадумались.
К замку тотчас прискакало несколько гонцов, которые стали умолять меня о том, чтобы я смилостивился над жителями Вифлеема и либо сократил число воронов вдвое, либо разрешил их кормить не столь изысканной пищей. О драконах пока что никто даже и не вспоминал. Ктото робко заговорил о золоте, но стоило мне нахмуриться, как этого типа тотчас убрали. Видя, что вифлеемцы поняли свою ошибку, я резко снизил число воронов до одной тысячи и урезал драконью пошлину всего до двух шикарных обедов в год.
Уриэль и Эллис, прилетевшие спустя три часа после рассвета, хохотали до слез, узнав о злоключениях вифлеемцев. От мальчишек и девчонок, проникших в сад, мы узнали, что все старцы в городе стали молодыми и здоровыми, но только очень шумели и кричали всю
