Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
такие же ангельские квартиры, но чтобы выбраться из них за пределы замка, их обитателям нужно было лететь до одного из четырех главных выходов замка.
Квартира Михаила мною была выбрана лишь потому, что внизу, у подножия замка, находился мой колодец из которого я мог черпать Первичную Материю. Для того, чтобы никто не свалился в него, я огородил его и накрыл прочной, стальной крышкой, хотя вряд ли кто из ангелов когдалибо спускался к подножию холма. Влетев в эту милую комнатушку, я поздоровался с подружкой Михаила и немедленно приступил к работе, сотворив, для начала, в свободном углу квартиры большую, удобную кухню, совмещенную со столовой и гостиной, обставив все не только современной мебелью, но и всей прочей бытовой аппаратурой и принялся первым делом готовить завтрак.
Ниэль, одетая в одежды персидской принцессы: полупрозрачные шаровары, блузу с просторными рукавами и коротенький жилетлиф синего шелка, расшитый серебром, ходила за мной по пятам в то время, как Михаил бросился к книжным полкам, заставленным несколькими тысячами книг, альбомов и журналов, которые когдалибо побывали в моих руках. Уже через несколько минут он восторженно заорал, призывая к себе свою подружку и потрясая стопкой журналов «Плейбой» и «Пентхауз». За завтраком я не стал ничего обсуждать, а принялся с аппетитом трескать яичницу с ветчиной, запивая её кофе с молоком. Изысканные блюда мне уже давнымдавно опротивели и хотелось чегото простого, домашнего. Мои новые знакомые не оказались составить мне компанию и мы отлично подзакусили.
Встав изза стола, я вручил Ниэль кучу инструкций, а сам занялся Михаилом, который был одет в костюм средневекового трубадура. Через несколько минут этот парень был затянут в косую кожу с множеством сверкающего металла, а на его руках было с пяток массивных серебряных перстней с черепушками и крылышками. На куртке ангела красовался рыцарский железный крест, орден, на мой взгляд, очень красивый и эффектный и совершенно уместный, если его носят на одежде в качестве трофея, а не в виде символа определяющего политическую принадлежность и приверженность варварским идеям.
Ниэль, кажется, осталась очень довольна переменами во внешнем виде своего возлюбленного. Ну, а когда я и её саму облачил в косуху и обул в сапоги на высоком каблуке, а на голову повязал черную, шелковую бандану с черепушечками, крылатая девушка восторженно взвизгнула, увидев свое отражение в зеркале. На мой взгляд Ниэль, одетая в черную, маслянисто блестящую кожу, которая так подчеркивала свежую белизну её стройной шейки, была чудо как хороша. Михаил же теперь взглянул на нее както иначе, чем прежде.
Выйдя на середину комнаты, я сотворил несколько простых, черных офисных столов и бросил на них стопку байкерских журналов. На один столик я поставил здоровенный, переносной музыкальный центр, вложил в него компактдиск со старым, добрым «Дип пёрплом». Дав хороший звук, я показал этой экстравагантной парочке разворот журнала. В лучах заходящего солнца по дороге, пролегающей среди пустыни, заросшей кактусами, ехало на «Харлеях» несколько бородатых байкеров, все в рваной джинсе и косой коже. На переднем плане на стальном, хромированном коне гордо восседала аппетитная девица и я, стараясь перекричать мощные звуки тяжелого рока, с хитрой улыбкой, поинтересовался у подружки ангела Михаиламладшего:
Ну, что, Ниэль, хотелось бы тебе хоть разок проехаться на такой машине?
Девушкаангел потупила глаза и ответила:
О, мессир, это было бы замечательно, но вокруг Алмазных гор нет ни одной приличной дороги.
Ну, одну дорогу я вам точно укажу, ребята. Усмехнулся я и властно скомандовал Если хотите держать между ног такого хромированного зверя, то быстро ложитесь на эти столы пузом вниз и выставляйте вверх свои крылья, чтобы я мог их как следует осмотреть и сделать соответствующие промеры!
Ангел и его ангелица выполнили мое распоряжение не колеблясь, а я закурил, взял в руки небольшую рулетку, штангенциркуль и стал делать промеры гребня, который моментально прошел сквозь черную кожу. Михаил попытался чтото сказать, но я сунул ему в рот сигарету и чиркнул зажигалкой. Ангел прикурил, затянулся пару раз и замолчал.
Тщательно вымеряв гребни, из которых росли крылья и нарисовав в альбоме несколько эскизов, я стал прикасаться к ним то рукой, то металлом и спрашивать своих подопытных ангелов, что они ощущают. К моему полному удовлетворению гребни вовсе не являлись источником неприятных ощущений и даже тогда, когда я с силой ухватил Михаила за гребень большими пассатижами, он не вздрогнул и не пошевелился, а на мой вопрос, каково ему было, четко отбивая пальцами ритм, спокойно ответил:
Мессир, крыло ангела, штука очень
