Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
явно, пытался от когото увернуться. Судя по дорожке следов, а конь совершал очень большие прыжки, и разобраться в этом мне было не просто, рыцарь направлялся к реке и постоянно лавировал. Продолжать заниматься игрой в следопыты, мне было некогда, тем более, что я снова услышал жалобное ржание.
Тут я уже бегом бросился к реке. Быстро обогнув густые, колючие кусты терновника, я выбежал к берегу реки и моему взору сразу же представилась скорбная картина. Всего в нескольких метрах от воды, на зеленой траве лежал раскинув руки рыцарь, а над ним стоял огромный, вороной конь. Неподалеку, на большом камне, сидел громадный, черный ворон, который косил на коня янтарным глазом и пощелкивал клювом.
Конь всхрапывал и, мотая мордой, скалил зубы. Я подошел к этому месту как раз со стороны ворона. Моим первым желанием было выстрелить в эту крылатую, черную гадину, которая, судя по всему, намеревалась полакомиться глазами рыцаря, но поднимать стрельбу мне не хотелось, чтобы не испугать коня и потому я поднял с земли камень размером с кулак, чтобы пугнуть им ворона. Подойдя поближе, я хлопнул рукой по бедру и крикнул:
Кыш, кыш, отсюда, ворона несчастная!
Ворон повернул в мою сторону голову и, кося на меня своим бесовским глазом, хрипло закаркал. Карканье его было похоже на презрительный, издевательский смех и, жутко разозлившись, я запустил в него каменюкой, попавшейся мне под руку в траве. Хотя между нами и было метров пятнадцать, бросок мой оказался не только сильным, но и на редкость точным. Камень угодил ворону прямо в шею и легко, словно гнилушку, сломал её. Ворон свалился с валуна и, яростно клекоча, в агонии забил крыльями. Клекот его быстро стих и он только слабо продолжал вскидывать крылья. Конь сорвался с места и, подбежав к поверженному ворону с силой ударил по нему передними копытами, втаптывая его в песок.
Взяв вороного красавца под уздцы, я отвел его от ворона подальше и принялся успокаивать бедное животное, гладя его по шее и морде. Вынув удила, я отвел коня к зеленой лужайке, чтобы он пощипал травы, а сам подошел к рыцарю. Я был в Парадизе всего шесть часов пятнадцать минут, а уже нашел два трупа и даже обнаружил, что против этого места вынашивались коварные планы, которые были сорваны какимто метким лучником.
Рыцарь, лежавший у моих ног на спине, был чуть выше среднего роста, коренаст и не отличался богатырским телосложением. На вид ему было лет под шестьдесят и лицо у него было довольно приятным на вид. Загорелое, мужественное, с короткой седой бородкой, спокойное и умиротворенное. Рыцарь был одет в потертый коричневый камзол, поверх которого на нем была надета стальная, вороненая кираса и это были все его доспехи, не считая кожаных перчаток со стальными накладками на пястьях и узких крагах. Еще на рыцаре был надет темнозеленый плащ с голубым подбоем.
Похоже, что он был не из особенно богатых, этот невезучий рыцарь, да, и меч за которым охотился Леха, не вызвал у меня особого впечатления. Обыкновенный прямой меч длиной примерно метр с четвертью в простых кожаных ножнах с литыми бронзовыми накладками. Рыцарь даже не обнажил его. Правда, когда я достал клинок из ножен, я сразу подумал, что был совершенно не прав относительно меча. Клинок был, похоже, дамасской стали и имел превосходно заточенное, обоюдоострое лезвие. На мече была выгравирована большими, готическими буквами надпись:
DURANDALL.
Буквы на мече были четкими, да, и сам клинок выглядел так, словно только что покинул оружейную мастерскую. Взяв меч в руки, я сделал несколько резких взмахов, словно рубил врага и представил себя славным рыцарем, сидящем на горячем боевом коне. Меч был не слишком тяжелым и его рукоять отлично ложилась в руку. Мне припомнилось, что некогда, в средние века, рыцарь Роланд, владелец меча с таким именем, сломал его, когда был смертельно ранен, чтобы его меч не достался врагам, но, вероятно, это не относилось к тому мечу, который я держал в руках.
После одного из энергичных взмахов, я выронил меч из руки и он ударился о камень, торчащий из земли. Послышался возмущенный звон стали и когда я поднимал клинок с земли, то ожидал увидеть зазубрину или щербину на нем, но острие меча даже не затупилось. Вложив меч в ножны, я принялся внимательно рассматривать его покойного владельца, чтобы выяснить причину его смерти. Коротко стриженная, седая голова рыцаря была без шлема и над виском была свежая ссадина, но вряд ли это она была причиной его смерти. Гораздо серьезнее и опаснее выглядело черное, отливающее зеленью перо, которое воткнулось ему в самое основание шеи, чуть выше правой ключицы.
Мне не пришлось долго гадать, что перо было ядовитым, так как от него расходилось черноватозеленое пятно, да, и запах давал
