Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
добраться до этих ребят? И последнее, господа, кто из вас хочет отправиться со мной в Швейцарию?
Михалыч нисколько не удивился тому, что отправиться вместе с ним в альпийскую республику вызвалась Айрис, которая переоделась в строгий, рабочий костюм и до этой минуты сидела за столом, не поднимая глаз на своего строгого шефа. Девушка посмотрела на него просящим взглядом и спросила:
Мессир, вы позволите мне сопровождать вас?
Конечно, Айрис. Обязательно позволю.
Выдав, как он любил выражаться, «тэзэ» и «разогнав» народ по городам и весям, Александр Михайлович Окунев остался в своем огромном, не по зимнему светлом, кабинете наедине с Айрис. Девушка смотрела на него если не влюбленными глазами, то с восхищением, как минимум. Михалыч, не обращая никакого внимания на её восторженные взгляды, немедленно вооружился сотовым телефоном и принялся созваниваться со своими деловыми партнерами и знакомыми. Если абонент был занят, он немедленно создавал магическое зеркало и с его помощью обеспечивал себе связь с нужным ему человеком.
Прежде всего он постарался обеспечить своим помощникам, которые были полны редкостного, по нынешним временам, энтузиазма, все условия для их успешной деятельности. При этом он разговаривал с людьми весело и непринужденно, из чего сразу же можно было сделать вывод, что он был со всеми был не только хорошо знаком, но и пользовался у них авторитетом. Во всяком случае, ни от кого он не встретил отказа и все его деловые знакомые самым радушным образом говорили ему, что окажут посильную помощь его креатурам. Айрис была в полном восторге от того, как её шеф вел телефонные переговоры, ей нравилось то, что он разговаривал с людьми так легко и непринужденно.
Как только с этим было покончено, Михалыч поднялся изза стола и, чтото напевая себе под нос, поманив за собой Айрис, направился к выходу. Он быстро пересек приемную и вошел в другой, не менее роскошно обставленный, огромный кабинет, который, видимо, предназначался его заму. Не долго думая, Защитник Мироздания одним взмахом руки поместил все пышное убранство и роскошную мебель в свое Кольцо Творения, так как для следующей операции ему требовалось пустое, ничем не занятое помещение. Этот кабинет показался ему вполне просторным и удобным для того, чтобы превратить его одновременно в огромную кладовую и цех магической трансформации материи.
Оказавшись в пустом помещении, он немедленно сотворил магическое зеркало полуметрового диаметра и стал через него внимательно осматривать какойто ангар, заставленный стальными, ржавыми ребристыми кассетами, в которых было доверху навалено чтото черное вперемешку со всяческим мусором. Айрис смотрела на своего ненаглядного повелителя во все глаза и все никак не могла взять в толк, с чего это он так разошелся. Её шеф, полный какогото непонятного энтузиазма, внимательно осмотрев ангар, радостно улыбнулся и немедленно принялся осматривать большой, пустынный двор какогото московского предприятия. Двор был полностью засыпан снегом и было видно, что к ангару, в котором были сложены в штабеля кассеты, давно уже никто не подходил.
Удовлетворенно хмыкнув, Михалыч, взяв Айрис за руку, попятился обратно к дверям и принялся перебрасывать стальные кассеты в кабинет. Действовал он быстро и сноровисто, но при этом еще и аккуратно, попутно перетряхивая каждую стальную емкость и оставляя весь мусор в ангаре. Впрочем, и сами кассеты, которые обычно применялись на заводах в самых различных целях, он делал чистенькими и блестящими, словно их тщательно отмыли в семи водах, да потом еще и отполировали. Единственное, что при этом осталось неизменным, так это то, что вся эта груда металла все еще была насквозь проморожена и от нее ощутимо тянуло холодом.
Айрис была поражена этой причудой шефа и когда все кассеты оказались в большом помещении, которое почти не уступало в длину самому ангару, а в ширину было даже побольше, она подошла к ближайшей кассете и осторожно заглянула внутрь. Михалыч, подойдя к емкости, сверкающей полированным металлом, вынул из кармана носовой платок и взял в руку черносерый, профилированный брусок, пропиленный с одной стороны. Показывая брусок Айрис, он сказал:
Это графит. Чистейший графит для трамвайных пантографов, Айрис. Эти графитовые вставки уже отработали свой срок и теперь никому не нужны. Возвращать отходы обратно на графитовую фабрику никто не собирается, а выбрасывать на свалку их запретили, так что в том, что я их украл, не будет ничего преступного. Так, маленькая, невинная шалость.
Но, мессир, зачем тебе нужны все эти железные ящики с мусором? Изумленно поинтересовалась Айрис.
Михалыч хитро улыбнулся и сказал девушке в ответ:
О, это вовсе не
