Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
но не смог надолго сохранить своего торжествующего вида, так как получил мощный пинок в зад от ангела Михаиламладшего и чуть не покатился кубарем. Впрочем, их потасовка на этом закончилась и архангел Узиил, весело расхохотавшись, громогласно воскликнул:
Ну, что, старый стервятник, ты, наконец, убедился в том, что Терраглорису ничто не угрожает и что мастер Михалыч прилетел сюда вовсе не за тем, чтобы ощипать вас всех?
На эти слова архангел Асмодей ответил с весьма явной грустью в голосе:
В этом то я уже успел убедиться, мастер Узиил, но как убедить в этом всех остальных.
Ничего, братко, Михалыч чтонибудь придумает и примирит всех. Лишь бы мы с тобой помирились, и ты не таил на меня зла за то, что я тебя малость помял. Пробасил с порога, входящий в кабинет Ослябя, одетый в смокинг и обнимающий сияющую Розалинду, затянутую в косую кожу Меня моя ненаглядная Розочка совсем запилила, иди, говорит, и повинись немедленно перед братом моим, Асмодеем. Так что, давай уж помиримся, братко, я ведь не со зла на тебя налетел, а так лишь, чтобы доказать тебе, что нет во мне страха ни перед тобой, ни перед кемлибо еще.
Под строгими взглядами, моим и Розалинды, Асмодей и Ослябя крепко пожали друг другу руку и инцидент был окончательно исчерпан. Это позволило мне достать футляр с золотыми оберегами и с непринужденным видом сказать Асмодею:
Ну, что же, братишка, теперь, пожалуй, тебе уже не стоит отказываться от моих магических оберегов. Ты ведь понимаешь, что самой большой болью для меня будет потерять тебя, а так, с этими золотыми цацками в теле, ты сможешь спокойно отправляться на Терраглорис, чтобы попытаться удержать своих собратьев от всяких глупых выходок хотя бы до тех пор, пока я не прилечу на ваш славный остров. Понимаешь, не то чтобы я очень уж беспокоился за своих мальчиков и девочек, просто если ангелы и друины откроют по ним шквальный огонь из своей зенитной артиллерии, то не дай Бог комунибудь из них самих башку и отшибет. В этом я тоже не вижу ничего страшного, так как смогу заново вдохнуть жизнь в такого раззяву, но лучше будет всетаки обойтись без лишней стрельбы.
Не успел я достать из футляра обереги, как меня веселым окриком остановил Ослябя:
Однако, Михалыч, так дело не пойдет! Давайтека поднимемся наверх и пусть там Розочка сделает все так, как положено. Чинно и торжественно, чтобы Асмодею навсегда запомнился тот день, когда он обрел братьев и сестер.
Судя по тому, с каким извиняющимся видом Розалинда посмотрела на своего любовника Асмодея, я понял, что эта маленькая фея уже получила хороший втык от Айрис и мне уже не придется читать долгих и проникновенных нотаций, внушая своей сестричке подлинно сестринские чувства по отношению к бедняге Асмодею. Такому повороту событий я искренне обрадовался, хотя и понимал, что моему брату трудно будет смириться с такой потерей. Но ничего не поделаешь, наш общий папенька Маниту сотворил этими чертовыми родинками на диво хорошую и крепкую магию, которую было почти невозможно преодолеть.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ.
В которой моему любезному читателю станет известно о том, как мне, с помощью магии, удалось, наконец, подойти к решению главной проблемы Парадиз Ланда. Узнает мой любезный читатель и о том, что знания эти дались мне нелегко и даже более того, благодаря заботам Лауры, потрудиться мне пришлось, гораздо больше обычному.
Торжественная церемония наделения архангела Асмодея полной неуязвимостью, которую полностью подготовила и провела Розалинда, а все мы были лишь статистами, закончилась тем, что мы торжественно и чинно воссели за пышный, пиршественный стол. Мой братец Асмодей, которого Розалинда усадила на огромный трон во главе стола, в какието полчаса надрался до полной невменяемости и рухнул фейсом в нетронутую закусь. Таким образом ему удалось значительно улучшить все прежние рекорды Конрада по скорости перекачивания коньяка из различной посуды в собственный желудок.
Похоже, что так мой брат просто стремился во что бы то ни стало смягчить горечь потери Розалинды, которая снова сидела на коленях своего верного Осляби, страстно целовала его и вообще всем своим видом показывала нам, что теперь она абсолютно лояльна по отношению к нашему дружному братству имени нашего обожаемого папаши Маниту. Мне, конечно, было искренне жаль беднягу Асмодея, но увы, помочь ему я ни чем не мог.
Когда через несколько часов архангел Асмодей вновь поднялся на ноги и нетвердой походкой вернулся к столу, его мучила такая жуткая головная боль, что я даже невольно посетовал о том, что похмелье не было внесено в длинный список имен Смерти. Правда, магия Зазеркалья, о которой архангел Асмодей высокомерно отзывался
