Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
увеличил количество своих реальных и вполне материальных сущностей.
Сначала в моей спальне появилось два меня, один из которых продолжал нежно ласкать изумленную Виталию, а второй, со страстью обнял ошеломленную Нефертити. Затем нас стало уже четверо и только Лауре не досталось моих поцелуев, но уже в следующее мгновение, сразу десять моих я набросились на пятерых божественных красавиц с необузданной страстью кентавров и они были тотчас опрокинуты бешеным ураганом моего любовного экстаза. Самое главное заключалось в том, что все эти десять прытких и досужих мужиков были одним целым, мною самим и мои любовницы очень хорошо смогли это почувствовать.
О, как восторженно кричала под двойным натиском любви моя прекрасная Лаура, как извивалась своим черным, сильным и отлично натренированным телом, стиснутом в кольце объятий из четырех рук, крылатая девушкавоин Виталия. Какие невероятные, страстные стоны исторгались из груди моей божественной царицы Нефертити. Да, в этот раз я умудрился превзойти самого себя и был чертовски доволен собой, хотя и прекрасно понимал то, что устроить такое еще раз у меня уже вряд ли хватит смелости, ведь я был всего лишь в паре сантиметров от своей гибели и мог просто запутаться в своих собственных репликантах душой.
Когда же девять лишних моих я исчезли, а мои любовницы испуганно затихли на всклокоченных простынях, бессильно откинувшись на руины пуховых подушек, я, последний, продолжал неистово, иступлено ласкать уже совершенно изнемогающую от удовольствия Виталию, которая смотрела на меня широко раскрытыми глазами и, вконец обессилев от наслаждения, только чтото тихо шептала. Мои любовницы тихо и робко покинули нас и забрались в магическую купель, которая быстро вернула им бодрость и силы, но они, почемуто, продолжали задумчиво молчать.
Подняв Виталию на руки, я отнес её в магическую купель, где золотая вода привела девушку в чувство и вновь вернула в реальный мир. Обнимая меня за шею, крылатая девушкавоин, чьи черные, атласноблестящие крылья бестолково порхали под потолком вместе с крыльями двух других девушек, с которых я их так бесцеремонно сорвал, глубоко вздохнула и сказала мне голосом, полным любовной неги:
Ольгерд, ты действительно великий любовник, но почему я до сих пор не стала твоей сестрой? Разве я недостаточно искусна в любви и мое тело не способно доставить тебе такое же наслаждения, которое ты получил от Лицинии?
Две другие мои любовницы из числа новобранцев, тотчас приблизились к нам, встали по обе стороны и навострили свои розовые ушки. Держа Виталию на руках и омывая её тело золотой водой, которой специально было приказано ничего в ней не менять и давать только молодость, здоровье, силы и увеличивать влечение, я признался девушке в своем лукавстве:
Любовь моя, я вовсе не хочу терять тебя, как свою любовницу, и надеюсь теперь на то, что когда ты вернешься в Светлый Парадиз и поселишься в том замке, который я построю для тебя, мне будет дозволено провести с тобой еще не одну ночь, полную любви и страсти. Поэтому я и не стал делать тебя своей сестрой и дочерью Великого Маниту. Поверь, это так мучительно, когда теряешь такую чудесную любовницу как ты. В равной степени я хочу сказать это про прекрасную Сцинию, которая сводит меня с ума красотой своего тела и очаровательную Астреллу, чьи застенчивые ласки просто обворожительны. Всех вас, мои любимые, я собираюсь посетить еще не один раз.
Виталия, бережно огладив рукой свои маленькие, но круглые и упругие, словно мячики, груди, укоризненно взглянула на меня и обиженным голосом сказала:
Ты говоришь мне о своей любви, Ольгерд, а я до сих пор так же черна, словно твой восторженный крылатый посланец, воронгаруда.
Но любовь моя, Астрелла и Сциния, тому свидетели, ведь ты сама говорила мне о том, что сохранила эту свою прекрасную черноту, специально для того, чтобы соблазнить меня. Ничуть не теряясь, опроверг я доводы Виталии, явно притянутые за уши и обратился к остальным своим любовницам за подтверждением правоты своих слов Любимые мои, разве ваша подруга не прекрасна в своей очаровательной черноте?
Нефертити, которая первой пришла в себя после моих фокусов с правилами умножения, приблизилась к нам вплотную, отчего Виталия вновь оказалась зажатой меж двух горячих тел, и её нежные руки бережно коснулись расслабленного тела Виталии и принялись мягко ласкать его. Не смотря на то, что Виталия смотрела на Нефертити с весьма явным неудовольствием, та, вдруг, принялась страстно целовать вконец обалдевшую крылатую воительницу. После особенно долгого и страстного поцелуя, на который Виталия ответила пусть и не сразу, но тоже очень страстно и даже крепко обняв мою царицу, Нефертити, наконец, прервала
