Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
девять минут. Осторожно стряхнув пепел и положив потухшую сигарету в пепельницу, он, почемуто с опаской, осторожно понюхал кофе и огорошено пробормотал вполголоса:
Все, Шурик, или ты бросаешь курить всякую гадость, или не будешь варить такой крепкий кофе.
От размышления, что выбрать для немедленной ликвидации, кофе или дрянные, прогорклые сигареты, Михалыча отвлек звонок в дверь, от которого он немедленно пришел в бешенство. Уж больно узнаваемым был этот звонок, точнее целая серия звонков: один короткий, другой длиннее и еще два коротких подряд. Залпом выпив остывший кофе, он встал и решительными шагами направился к двери, хмуро бормоча себе под нос угрозы:
Ну, Олежек, если это ты приперся, то держись! Вот тут тебе и копец. Ты знаешь, где ты сейчас должен быть? Правильно, змей холодный, на вокзале!
Открыв дверь Михалыч вышел в длинный, просторный коридор, почти полностью заставленный мебелью потому, что сосед уже полгода делал ремонт в своей квартире. В коридоре было темно, как в пещере. Ктото из соседей, обуреваемый приступами жадности, постоянно свинчивал лампочку. Ловко обогнув все препятствия и не опрокинув ни одного из пустых ведер, выставленных в коридор додельникомсоседом, он подошел к двери и зло зашипел, открывая замок:
Олег, если это ты, то даже не мылься заходить, у тебя до отхода поезда осталось всего сорок пять минут! Учти, я тебя не повезу, у меня вчера аккумулятор сдох и я на этом морозе часа четыре заводиться буду, если ктонибудь не даст прикурить или тебе придется толкать меня два квартала, если не больше.
Изза двери в самом деле до него донесся знакомый, веселый и чуть надтреснутый баритон:
Послушай, Санёк, не бесись ты так, это действительно я, но я всетаки зайду к тебе. Не бойся, на поезд я не опоздаю уже потому, что решил лететь в Ставрополь самолетом и не вздумай ради Бога, костерить меня на своих турецких наречиях, тут со мной дама. Давай, открывай скорее, чего возишься!
От такого неожиданного заявления, у Михалыча соскользнула и громко лязгнула металлом по металлу, верхняя, самая хитрая защелка дверных запоров. Едва удержавшись оттого, чтобы витиевато матюгнуться, помянув недобрым словом всех близких родственников тех мастеров, что придумали такую систему запоров, и их самих заодно, он терпеливо начал всю процедуру сначала, и, наконец, отпер дверь.
На лестничной клетке тоже было темно, но его глаза уже привыкли к полутьме, да к тому же из приоткрытой двери его квартиры пробивался слабый лучик света. Именно поэтому Михалыч и увидел, что это действительно был его друг Олег Михайлович Кораблев, и что он действительно был не один. Рядом с ним стояла девушка высокого роста, от которой интригующе пахло дорогими, изысканными духами. Распахнув дверь настежь, он, освобождая проход, предупредительно отодвинулся в сторону и вежливо поздоровался с незнакомкой:
Доброе утро, сударыня, прошу вас, проходите, пожалуйста. Олег, ты хорошо ориентируешься в этом кносском лабиринте, проводи пожалуйста свою даму в квартиру, а я пока что закрою эту беду железную. Простите меня сударыня, у нас здесь очень неудобная дверь и сварливые соседи, которые громко ругаются, когда она остается открытой.
В ответ Михалыч услышал довольно странные для Москвы слова, произнесенные таким удивительным, грудным и глубоким контральто, полным какогото напряжения и странного томления, что сердце у него снова ёкнуло и скакануло, словно перепуганный заяц:
Доброе утро, милорд, благодарю вас, я прекрасно вижу все даже в полной темноте. Мессир, мне будет приказано идти вперед или следовать за вами?
На эти слова, к полному удивлению Михалыча, Олег грозным голосом рыкнул:
Айрис, тебе будет приказано говорить отныне нормальным, понятным Михалычу языком, называть меня Олегом и немедленно топать вперед, прямо на кухню! Санёк, а ты не торопись закрывать дверь, сейчас снизу подойдут еще несколько ребят, вот онито её и закроют.
Высокая, статная девушка в роскошной норковой шубе с пышными, длинными и темными волосами, попыталась было прошмыгнуть вперед, держа в руке здоровенный баул, но Михалыч попытался воспротивиться этому и даже ухватился за его ручку, чтобы забрать у неё тяжелую ношу. От неожиданности перешел на разговор в полный голос:
Сударыня, оставьте, пожалуйста, ваш саквояж мне. Я сам занесу его в квартиру.
В ответ на его слова, женщина негромко рассмеялась удивительным, словно воркующим смехом, но свой баул из рук не выпустила и решительно направилась вперед, сказав в ответ:
О нет, милорд, этот груз вовсе не тяжел.
Санёк, да Бог с ней! Зашипел ему в ухо Олег Пусть сама тащит, все равно ведь не отдаст! Гавкался я уже с ней на эту тему аж с первого этажа
