Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
что имеет ввиду Уриэль, огромный Хрустальный замок, дом своего детства, свою скромную обитель на скале посреди леса или вообще весь Парадиз в целом и потому я спросил его:
Домой это куда?
А мне все равно, Михалыч. Куда ты, туда и я. Да и не только я так думаю, все наши ребята такого же мнения. Неужели ты всерьез считаешь, что наша команда теперь окончательно развалится? Обижаешь, Михалыч, ох обижаешь. Ведь мы не только армия любовников, мы еще и работать умеем. Так работать, что даже Создатель должен будет признать это. Или ты думаешь, что в Зазеркалье уже все сделано? Нет, там еще конь не валялся. Это в Парадиз Ланде, благодаря тебе, наконецто, хоть чтото доведено до ума. Не все конечно, но в нем уже нет места средневековой дикости и косности. Уриэль, увидев, что я оживился, принялся докладывать мне восторженным тоном Там даже кентавры и те потянулись к цивилизации. Их подруги уже рассекают по степи на джипах и мотоциклах. Хирон со своими помощниками здорово потрудился. Они навели заговор на колеса и теперь джипы даже травы не приминают. Ребята там уже заботятся об экологии, не то что раньше, когда их табуны Алую степь копытами в пыль вытаптывали. Так что Создатель обязательно должен будет признать твои заслуги, Михалыч и тебе, как минимум, светит стать самым главным Верховным магом, ну, а мы станем твоими помощниками и снова будем работать одной командой на Земле или на какойнибудь другой планете Зазеркалья. Нам както все равно, главное чтобы вместе с тобой, Михалыч. А теперь давайка перекусим и заляжем на боковую.
Получив от своего друга хорошее напутствие на завтрашний день, я поднялся на ноги направился к отелю, где меня ждали к ужину мои друзья. Годзилла и его красавицы уже вовсю храпели и это навело меня мысль о том, что и мне не мешало бы выспаться перед моим, самым главным испытанием в Парадиз Ланде. Однако, все получилось несколько иначе.
Как только после ужина мы вошли в нашу спальную, Сциния, самая рослая из всех моих подруг, прошла на середину комнаты и, сбросив с себя легкую, золотистую тунику, встала там с широко раскинутыми руками. Сердце у меня тут же бешено заколотилось от восторга, так как вслед за этим моя божественная царица Нефертити, озорно подмигнув мне, тотчас шагнула к ней, сбрасывая с себя на ходу голубую и её смуглое тело вошло в светлое тело Сцинии, как в золотистое облако. Затем наступила очередь сначала Виталии, а потом Астреллы. Последней соединилась с подругами в теле моей Сцинии маленькая отважная лучница Лаура.
Магическое наставление Зела было хорошо уже тем, что от этого совмещения пяти столь разных девушек в теле Сцинии не произошло никаких особенных, бросающихся в глаза, изменений. Подняв свою возлюбленную на руки и страстно целуя её уста, я понес свою ангельскую девушку к кровати, которая имела вполне обычные размеры. Она страстно обнимала меня за плечи и целовала так горячо, как это могла делать только одна моя царственородная Нефертити и потому я нисколько не удивился тому, что тело Сцинии внезапно стало смуглым и оно обрело черты лица египетской царицы, хотя волосы этой волшебной, магической любовницы попрежнему оставались золотыми.
Меня это нисколько не удивило, так как я прекрасно знал, как мне снова вызвать к себе Сцинию. Поэтому, стоило только мне начать покрывать поцелуями бедра и ягодицы своей магической подруги, она тотчас преобразилась в эту ангельскую девушку, но когда я стал оглаживать руками её упругие, горячие груди и слегка сжимать соски, в моих руках затрепетала и застонала уже Лаура. Подарок Зела был восхитительным уже потому, что я, прекрасно зная привычки всех своих подруг, мог наслаждаться любовью с каждой из них, а также мог делать так, что моя магическая возлюбленная, могла вдруг обрести черты всех пяти моих небесных гурий.
О, тогда это было особенно восхитительно и приятно, хотя иногда получалось так, что у моей магической подруги появлялось сразу пять пар рук, но это меня нисколько не пугало, как не пугало и то, что её глаза постоянно меняли свой цвет. Но это еще были пустяки по сравнению с тем, что бывало в то время, как мои ноги обвивала всего одна пара сильных и гладких ног моей Виталии и я крепко сжимал в своих руках тело Лауры, обнимавшей мои плечи, меня вдруг принимались ласкать с двух сторон Астрелла и Неффи и передо мной появлялось еще и счастливое лицо Сцинии.
Право же, чего мне в такие моменты особенно не хватало, так это моей маленькой Розалинды, да и она, посмотрев однажды на наши любовные игры, просто разрыдалась навзрыд, чем немедленно заставила выскочить из тела Сцинии свою лучшую подружку Лауру. У всего этого был только один единственный недостаток, когда мои возлюбленные засыпали в одном теле, то утром мне приходилось с силой шлепать эту матрешку по попе,
