Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
хорошо рассмотреть улыбающиеся физиономии этих самодовольных типов и потому я облегченно вздохнул, так как улыбки у них были самые что ни на есть доброжелательные. Не поворачивая головы, я негромко сказал своим спутникам:
Ребята, полюбуйтесь на эту идиллическую картину. Перед нами Создатель Яхве собственной персоной и два его верных корефана, наш, так нами всеми обожаемый, папенька Маниту и, не менее обожаемый, папашка Астреллы, архангел Люцифер Златовласый. Все трое лыбятся, аж рот до ушей.
Мои предположения относительно того, что нам не нужно будет нестись через весь вестибюль как угорелым, оправдались. Стоило нам всем переступить порог и встать на ковровую дорожку, как она плавно понесла нас вперед, довольно быстро набирая скорость. Так же плавно она затормозила и я оказался буквально в пяти метрах от сапфирового постамента, украшенного золотыми медальонами и литыми узорами, примерно пятиметровой высоты. Действуя согласно заранее разработанного мною плана приветствия, я, без особой поспешности, опустился на левое колено и, приложив правую руку к сердцу, а левую держа чуть наотлет, с чувством сказал:
Мой, повелитель, я выполнил все, что было в моих силах и что я смог прочесть в своем сердце и прибыл к тебе доложить об этом. Теперь я смиренно жду твоих дальнейших распоряжений, мой повелитель и готов выполнить любое твое следующее задание.
До меня донеслись сверху негромкие слова Создателя Яхве, который сказал моему папеньке:
Ну, Манни, что я говорил тебе, этот парень обязательно смирит свою гордыню и непременно встанет передо мной коленопреклоненно и склонив голову.
Вот тут он был не прав, как раз головыто я и не склонил, да к тому же был готов взорваться, услышав такое, но сдержался, тем более, что сапфировый постамент с золотым троном стал медленно опускаться. Исподлобья я внимательно следил за тем, когда он встанет вровень с полом и как только это произошло, был наготове. Стоило Создателю оторвать свой зад от трона, как я шустро поднялся на ноги и бросился к нему с распростертыми объятьями, приговаривая на ходу:
Ну, наконецто, мужики, я до вас добрался! Ох и набегался же я, Создатель Яхве, гадая, что ты задумал. Неужели тебе было трудно послать мне хоть какуюто записку с инструкцией? Ей Богу, всего лишь пару слов, не больше. Не дожидаясь ответной реакции Создателя, я крепко ухватил его за руку и пожимая её, продолжал без умолку тараторить Рад, чертовски рад видеть вас всех в добром здравии. А это, верно, мой папаша Маниту и мой визави Люцифер, ну, парни и здоровенные же вы, вас за один раз и водой из шланга не обольешь!
Создатель весь аж позеленел от злости, но сдержался. Великий Маниту кашлянул в кулак и тихо промолвил ему на ухо:
Это, верно, сказывается его нервное перенапряжение, мой повелитель. Создатель, это пройдет, сейчас мастер Ольгерд успокоится…
На эти слова я ответил почти шепотом, но очень ехидно:
Черта с два это пройдет господа хорошие! Я вам не какойто там чудик из средневековья. Сейчас в Зазеркалье двадцатый век на исходе, даже у нас в России демократия, мать её так, а вы тут хотите заставить меня валять Ваньку. Или меняйте к чертям собачьим ваши средневековые установления и разговаривайте со мной, как с человеком, который сделал для вас всю грязную работу, и сделал её хорошо, или давайте, отправляйте мою душу прямо к Господу Богу, но учтите, так просто я копыта не откину и прежде, чем Яхве меня отправит на тот свет, я успею ему фингал поставить под глазом, а то, пожалуй, и все два. Нечего меня перед моими друзьями позорить, я вам тут не холуй какойнибудь!
Вот тутто до Создателя, наконецто, и дошло, с каким психом он связался. Несколько секунд он гневно сопел носом, потом улыбнулся и мягко коснулся рукой моего плеча. Слегка наклонившись надо мной, так как в нем росту было добрых два метра двадцать сантиметров роста, против моих метра восьмидесяти пяти, он подчеркнуто вежливо сказал мне:
Похоже, в тебе говорит сейчас обиженная гордость и задетое чувство самоуважение, мастер Ольгерд, а вовсе не гордыня и глупое самолюбие. Тогда прими мои извинения. Тем более, что действительно очень хорошо выполнил свою миссию и я рад видеть в своих чертогах тебя и твоих друзей.
Мы еще раз пожали друг другу руки, но теперь вполне искренне и, кажется, всетаки по дружески. После этого я обнял Великого Маниту и сказал ему:
Отец мой, как же я мечтал увидеть тебя и сказать, что не смотря на то, что мне довелось стать твоим сыном таким странным и необычным способом, мне досталось от тебя в наследство так много, что я, словно родился заново. А теперь позволь мне представить нашему Создателю всех моих друзей, без которых я никогда не смог бы подняться на эту вершину.
Мои спутники все еще
