Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
вновь целовать своих очаровательных любовниц.
Вместе с Фламарионом этой ночью отсутствовала еще и Айрис, которая взяла на себя все заботы, связанные с утешением его разбитого сердца. Впрочем этот прохвост вовсе не выглядел таким уж угнетенным, когда вместе с моей сестричкой он стремительно покинул гостиную тех покоев, которые были отведены Создателем для меня и моих подруг. Не видя смысла скрывать намерения Яхве, сразу же после его ухода, я самым скорбным голосом объявил Гелиоре и Галле, чтобы они приготовились к его ухаживаниям сегодня за обедом. При этом я, как бы вскользь, заметил, что мне вполне понятны его чувства и чаяния, ведь он столько лет провел в полном одиночестве. Все мои друзья немедленно уставились на Фламариона, сидящего в кресле рядом со своими подругами, а Айрис тут же запрыгнула к нему на колени и, нежно обняв его, сказала:
Фламарион, душа моя, вот теперь я готова разделить свое ложе с тобой. Ведь ты же не станешь противиться желанию Создателя, дорогой? К тому же это еще не факт, что Гелиора и Галла обязательно подпадут под его любовные чары.
Фламарион, паршивец эдакий, нагло облапил мою сестрицу и, тут же запустив свою руку в глубокое декольте её платья, страдальчески сказал, целуя нежную, белую шейку Айрис:
Милая Айрис, мое сердце разбито, но чего не сделаешь ради нашего друга, мастера Ольгерда. С этими словами он поднялся из кресла и, держа на руках Айрис, сурово сказал своим изумленным подругам Если вы, мои единственные возлюбленные, покинете меня ради Создателя, то знайте, сердце мое будет точно разбито вдребезги и я непременно умру от тоски, так как этого имени Смерти точно нет в оберегах мастера Ольгерда.
После этого словесного демарша, якобы, направленного на поддержание гармонии в своем любовном союзе, Фламарион немедленно вернул себе крылья и с места рванул с такой скоростью, что чуть не проломил лбом широкие двери, которые едва успели распахнуться, когда он подлетал к ним на бреющем полете. Мишель, посмотрев вслед ангелу, стремительно вылетевшему из гостиной со столь долгожданной добычей в руках, насмешливо сказал:
Нет, ребята, ну, вы видели когданибудь еще такого тоскливого засранца?
Гелиора и Галла тут же вступились за своего возлюбленного и между ними непременно вспыхнула бы яростная перебранка, если бы в гостиную, вдруг, не вернулся наш любимый папаша Маниту. Он молча пересек большой зал и сел в кресло рядом со мной. Несколько минут он смотрел на меня совершенно остекленевшим взглядом, а потом спросил заискивающим голосом:
Сын мой, что ты сделал с нашим Создателем? Он носится по своим покоям как сумасшедший, все в них переделывает, отвесил подзатыльник Люциферу, когда тот стал говорит ему чтото, а мне даже дал пинка под зад. Правда, это не выглядело оскорблением, потому что он искренне веселится и даже чтото громко поет на неизвестном нам языке. Ты, верно, чемто опоил его или наложил него какоето заклятие. Сделал в итоге вывод Великий Маниту и, тряхнув головой, утвердительно добавил Да, вероятно все именно в этом! Ведь не мог же Яхве в самом деле просто сбрендить на старости лет.
Чтобы не выдавать своего секрета полностью, я громко поинтересовался у своего второго папика, с самым невинным выражением лица:
Отец, а может быть всему виной всетаки мои золотые обереги, освященные Божьей Благодатью, которые приняло тело Яхве? Или тому виной наши прекрасные красавицы Гелиора и Галла, которые одним только свои видом и нежными взглядами смогли воспламенить такую страсть в сердце нашего мудрого и великого Создателя, что он сразу же превратился в восторженного юношу? Мои вопросы мгновенно вызвали такую бурю восторженных восклицаний и радостных возгласов, обращенных к Гелиоре и Галле, что в этом шуме совершенно потонули мои слова, которые я сказал Маниту, наклонившись к нему поближе и хлопая его по колену Знаешь, папуля, ты в самом деле прав, тут все дело в одном хитром магическом заклятии, которое я наложил на свои золотые обереги. Именно оно вернуло его душе молодость. Правда, я, кажется, малость переборщил с его силой, но ты не волнуйся с его мозгами все осталось в полном порядке, просто он теперь стал более жизнерадостным и непосредственным. Примерно то же самое Яхве проделал однажды со мной, а теперь я отплатил ему той же самой монетой, чтобы он знал с кем связывается.
Взор Маниту немедленно прояснился и он сначала улыбнулся, а потом безудержно расхохотался. Вместе с ним мои слова услышала моя божественная царица, но уж онато как раз умела хранить тайны и потому Гелиора и Галла смогли полностью насладиться торжеством победы над Создателем Яхве, некогда невозмутимым и бесстрастным. Зато это вызвало бешеной силы приступ ревности у других наших красоток, но, так
