Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
мебели, это, помоему, было через чур и прямо свидетельствовало об отсталости Яххи. Да и сам пульт, сверкающий драгоценными камнями, которыми были обсыпаны всякие здоровенные штурвалы и маленькие штурвальчики, рычаги и рычажки, все эти тумблеры и какаято дикая, золотая голосовая труба, магического матюгальника, словно снятая с допотопного парохода, указывали на то, что Яххи не учился в нормальной школе.
Как бы то ни было, я не собирался ничего здесь менять не только в память о Создателе Яхве, но еще и потому, что Яххи, не смотря ни на что, был гением и его изобретательному уму можно было только позавидовать. Хотя пульт и выглядел диковато, с его помощью можно было легко управлять как Парадиз Ландом, так всем Зазеркальем и даже его смежными измерениями. Старина Яххи придумал чертовски удобную штуку, хотя она и выглядела допотопным анахронизмом.
Усевшись в огромный, золотой трон, я превратил его, пусть и в золотое, но более удобное кресло с мягкими подушками малиновой кожи и принялся орудовать рычагами и штурвалами магических механизмов, управляющих Парадиз Ландом и Зазеркальем, внося те коррективы которые считал в этот момент не только необходимыми, но и безотлагательными.
В первую очередь я открыл небеса Светлого Парадиза и с помощью магического громкоговорителя, способного донести мой голос до любой точки Парадиз Ланда, призвал в золотые чертоги ангелов из Алмазного замка, Годзиллу со всеми его драконами и всех тех вороновгаруда, которые уже успели поработать со мной какоето время.
Годзилле я дал краткую, но исчерпывающую инструкцию, что ему надлежит делать с моими новыми рекрутами и как ублажать и лелеять эту публику. Такую же инструкцию получил от меня архангел Уриэль. Оба пообещали мне, что максимум через полчаса они будут в Золотом замке и должным образом отнесутся к будущим Создателям. Дракон разговаривал со мной также как и всегда, а вот в голосе Уриэлястаршего я заметил нотки подобострастия, что мне не очень понравилось, но поскольку мне уже следовало поторапливаться, время близилось к двум часам пополудни, я не стал делать старику соответствующее внушение.
После этого я сделал совершенно невозможным проход на Темную Сторону для коголибо кроме меня самого и еще двух типов, значительно уменьшил размеры Терраглориса, а остров Избавления подвесил на пятидесятикилометровой высоте точно над его центром. Следующий этап моей бурной деятельности, которую я развернул в Парадиз Ланде, в первую очередь связывался как раз с его Темной Стороной и Терраглорис должен был измениться самым радикальным образом.
Отдав приказ духам бури, я заставил их тронуться в путь, в конце которого они должны были встать почти вплотную вокруг острова, имеющего теперь в поперечнике всего три тысячи километров. Им снова предстояло служить самыми неподкупными и надежными охранниками и сторожами, но уже для совершенно иных пленников, которые должна были уже очень скоро появиться на острове Терраглорис.
Пейзаж полностью преобразился и теперь это было безжизненное, мрачное, каменистое плато, поднятое над океаном на высоту в несколько сотен метров, которое плавно понижалось к центру, что делало его похожим на огромный лунный цирк. Свою лампочку я подвесил так, чтобы остров Избавления полностью затенял свет этого минисолнышка. Каменистое плато отныне будет освещаться одними только чудовищными молниями, оплетающими смерчеобразные, гигантские тела духов бури, что, несомненно, придаст ему совершенно особый вид. Все изменения, которые я вносил в пейзаж Терраглориса, были очень хорошо видны в магическом зеркале, которое показывало мне остров с высоты в сто пятьдесят километров, да и приказы духам бури я отдавал голосом и потому Конрад, озабоченно каркнув, спросил меня:
Мастер, ты задумал чтото очень уж серьезное, но что именно? Зачем тебе понадобилось превращать этот, и без того самый мрачный уголок Парадиз Ланда, в подобие ада, который ты без конца поминаешь?
Почесав свой небритый подбородок, я насмешливо хмыкнул и сказал ворону:
Конни, уверяю тебя, уже очень скоро ты сам все увидишь. Пойдем, дружище, нам нужно срочно навестить одного твоего старого приятеля.
Если бы птицам было дано плеваться, то мой друг, старый воронгаруда, непременно так бы и сделал, когда в магическом зеркале появилось изображение парадного входа Лунной башни Синего замка. Но, поскольку, птицам было не дано такого умения, то он только громко захлопал крыльями, весь взъерошился словно воробей, возмущенно закаркал и озадаченно поинтересовался у меня:
Мастер, неужели ты намерен нанести свой первый визит в качестве Защитника, этому старому говнюку? Помоему, он совершенно недостоин такой высокой чести!
Чтобы
