фигуру.
Меня очень удивила анатомия ангела, ведь он практически ничем не отличался от человека, кроме того, что к его хребту от основания шеи и почти до поясницы, присоединялись крылья. Крылья ангела существенно отличались от птичьих уже тем, что они росли из эластичного гребня толщиной в пару сантиметров и высотой чуть более двадцати сантиметров. Гребень этот был эластичным, позволял ангелу сгибаться и разгибаться, и, похоже, ничуть не лишал его спину естественной подвижности. Удивило меня и то, что ангел мог шевелить буквально каждым своим перышком и если хотел, то даже мог поставить все перья торчком.
Кроме того огромные крылья ангела обладали невероятной подвижностью и могли выкручиваться практически под любым углом. Длинные перья на концах его крыльев обладали цепкостью ничуть не худшей, чем у человеческих рук. Во всяком случае Уриэль совершенно спокойно высунул наружу свое здоровое, левое крыло и запросто прихватил им бутылку коньяка. При этом он проделал все так ловко, что бутылка тут же очутилась в его руках. Опустив крылья в воду и опершись на них, ангел принял вертикальное положение, спокойно отпил пару глотков и затем, действуя точно таким же образом, поставил бутылку на край бассейна.
Через пару часов, в течение которых мне пришлось поработать и ножницами, и ручной швейной машинкой, Уриэль был одет в черные джинсы «Рэнглер», красноклетчатую байковую рубаху, высокие, зимние кроссовки «Адидас», черную кожаную куртку с меховым воротником и кожаную шапкукаскетку на меху. Костюм неплохо дополняла довольно вместительная кожаная сумкакенгуру.
Золотые волосы ангела сияли еще ярче прежнего, а лицо и руки после купания стали бронзовыми. На носу у него сидели большие, зеркальные очки «Макс Мара» и он нетерпеливо подпрыгивал и носился по двору кругами. Слава Богу, что он не пытался пробовать силу своих крыльев, но судя по тому, как он был доволен зимней экипировкой, я понимал, что в небесах не так уж и сладко. Побегав по двору, Уриэль поднялся на веранду и, щелкнув пальцами, сказал:
Михалыч, ты самый классный маг! Знаешь, с такой экипировкой я запросто смогу подняться на вершину Обители Бога и разбудить Создателя!
Поняв, что сболтнул лишнего, Уриэль немедленно попытался дать ходу, но я только делал вид, что дремлю сидя на табурете, опершись спиной о столб. Ухватив ангела за кончик крыла, я немедленно потребовал от него объяснений, что это еще за новости такие про сон Создателя. Уриэль отмалчивался, словно грузинский партизан Бибо на допросе в гестапо. Тогда я изменил тактику и заткнулся примерно на полчаса.
За это время мы успели перекусить вкусными бутербродами с копченым окороком, запивая их отличным немецким пивом из неоскудевающих бутылок. К хорошему пиву Уриэль пристрастился так же быстро, как к коньяку и сигаретам, а потому был вполне доволен импровизированным обедом. Пообедав, мы поднялись на второй этаж, где я развалился в деревянном кресле качалке, а ангел уселся на перилах на корточки и я принялся расспрашивать нарядного райского летуна совершенно о других вещах. Мой первый вопрос касался того, что меня волновало едва ли не в первую очередь.
Ури, Спросил я его несколько отстраненным и довольно равнодушным тоном Ты случайно не знаешь, где это пропадала Лаура нынешней ночью?
Ангел ухмыльнулся и сказал:
А ты будто не знаешь, Михалыч? Увидев на моем лице недоумение, он хлопнул себя по лбу Так вот в чем оказывается дело! Видно девчонка наложила на тебя чары. Ну, ничего, Михалыч, пройдет дней десять, пятнадцать и ты сам все вспомнишь. На больший срок такие любовные чары невозможно наложить даже самой опытной магессе.
Ури, ты так и не ответил на мой вопрос. Не унимался я.
Уриэльмладший улыбнулся мне в ответ и пояснил:
Не волнуйся, Михалыч, просто эта красотка решила с тобой немного позабавиться и применила по отношению к тебе любовную магию совершенно особого толка. Видимо, ты както смог разжечь в её душе огонь. Правда, в одном я уверен наверняка это была не магия ангельского пера, если судить по твоим ночным воплям. Похоже, в её руках оказалось какоето новое магическое средство, которое способно превратить мужчину прямотаки в кентавра. Сдается мне, что она умыкнула у тебя еще какоето магическое любовное средство произведенное в Зазеркалье и если это так, то Лаура теперь сможет соблазнить даже такую неприступную скалу, как архангел Серафим. Если она, конечно, захочет иметь в своей постели эту старую ветряную мельницу.
Терпеливо выслушав разглагольствования Уриэля и едва сдержав смех, когда он так отозвался о шестикрылом архангеле, я выбрался из кресла качалки и прогуливаясь по веранде, подобрался к нему поближе. У меня в кармане лежала баночка одного чудодейственного