Русская фантастическая проза Серебряного века все еще остается terra incognita — белым пятном на литературной карте. Немало замечательных произведений как видных, так и менее именитых авторов до сих пор похоронены на страницах книг и журналов конца XIX — первых десятилетий XX столетия. Зачастую они неизвестны даже специалистам, не говоря уже о широком круге читателей.
Авторы: Толстой Алексей Николаевич, Грин Александр Степанович, Шагинян Мариэтта Сергеевна, Кузмин Михаил Алексеевич, Ивнев Рюрик, Павловский В. П., Зозуля Ефим Давыдович, Садовской Борис Александрович, Чюмина Ольга Николаевна, Алексей Николаевич Будищев, Франчич Валентин Альбинович, Белецкий Павел Кузьмич, Никонов Борис, Кохановский Владислав Дмитриевич, Моисеева Александра Михайловна, Ливен-Орлова Магда Густавовна, Джунковская Елена Васильевна, Волин Юрий Самойлович, Сазонов Михаил, Могилевский Ф., Галльский Амадис, Павлов Георгий Юрьевич, Зазулин А.
— Присесть?.. Черт! Меня просят присесть джентльмен и леди! Каково? Меня никогда не просили присесть джентльмены и леди, когда я тащил на плечах их багаж с миланского вокзала в отели!.. Проклятие!.. Дождался!
Но, «дождавшись», он однако не садится.
— Присесть?.. А сюда меня не пускали!.. Дьявол! Не пускали!.. Я говорю: «Маленькая Мафалда здесь!» Они говорят: «Не может твоя сестра быть здесь!» И я говорю — не может, не должна! Но она здесь, маленькая Мафалда! Она забыла, нему учил ее Антонио!
— Чему же вы учили свою сестру, Антонио? — спрашивает Маргарита Тажиль.
— Ненавидеть вас, леди и джентльмены! Вот чему я учил маленькую Мафалду!.. А она все-таки здесь!.. Тысяча проклятий! Они меня не пускали! Но я еще умею драться, черт!..
— Ты дрался, Антонио? — дрожащим голосом спрашивает Мафалда.
— Не бойся, сестричка, я не пустил в ход ножа! Мой нож припасен не для рабов, Мафалда!.. Черт! Они не хотели пустить меня! И я их расшвырял в разные стороны, как утят… Идем, Мафалда!
— Мне здесь хорошо! — жалобно шепчет девушка.
Антонио нащупывает ее руку, сильным движением заставляет ее встать.
— Иди, девчонка!
— Послушайте, Антонио! — решительно говорю я, поднявшись. — Если вы не хотите с нами оставаться, воля ваша. Но зачем вы уводите сестру? Вы видите, ее здесь не обидят, и ей нравится здесь. Какое право имеете вы насильно тащить за собой Мафалду?
Антонио сердито сплевывает в сторону:
— Тысяча дьяволов! Право! Нет права, есть сила!.. Мафалда, ты пойдешь за мной! Слышишь, Мафалда! Я вас ненавижу, синьоры. И моя сестра вас ненавидит!
— Но за что же? За что?! — мучительным стоном спрашивает Маргарита.
— Объяснить? — усмехается Антонио. — Черт! Мне еще не приходилось говорить с прекрасными леди о таких вещах!.. Стоит ли, синьора?.. А впрочем, я все равно хочу выкурить трубку!..
Антонио медленно вынимает мешочек с табаком, набивает трубку и урывками говорит:
— Были ли вы внизу, синьора?.. Рекомендую! Стоит посмотреть. Занимательное зрелище, черт! Вы, наверное, любите сильные ощущения. А ведь это очень интересно: посмотреть на людей, которых вы ограбили и бросили в гнойную яму!.. Не вы?.. Тысяча дьяволов, не все ли равно!.. Ваши!.. Все!.. Да и вы тоже!.. Одни взяли золото, силу, время. Вы — другое… Проклятие!.. Все грабили и делились добычей!.. Вы сами трудитесь? Что, музицируете?.. Рисуете?.. Черт! Это умилительно: трудящаяся синьора!.. Но вы все-таки грабительница, леди!.. Вы украли у маленькой Мафалды музыку, картины, книги, умение говорить и думать… Вы украли у маленькой Мафалды право быть доброй, очаровательной, остроумной, изящной… Черт! Вы не смотрите, что я носильщик и скверно ругаюсь и курю крепкие дешевые сигары… Я кой-что и читал! Я знаю, за что я вас ненавижу и за что должна вас ненавидеть моя сестра!.. Тысяча проклятий! Если бы я мог придумать бомбу, которая сразу взорвала бы весь мир грабителей и ограбленных! Вот это было бы справедливостью!
Антонию докурил сигару и гневным жестом бросил окурок в океан.
— Идем, маленькая Мафалда!
— Но я ее не пущу! — резко и твердо заявляю я. — Мафалда не ваша! Она по ошибке у вас, в вашей яме! Ее место здесь, и она останется с нами!
Антонио отступает на шаг, оскаливает зубы, и кажется, что он сейчас бросится на меня. Но он сдерживает себя.
— Браво! — деланно-восторженно кричит он. — Браво, синьор!.. Вы настоящий джентльмен! В вас течет чистая кровь грабителя!.. Тысяча чертей! Она не наша! Это моя маленькая сестричка, моя Мафалда — не наша!.. Браво!.. Вы не изменяли себе!.. Так и должно быть!.. Когда грабитель замечает в яме ограбленных драгоценный камень или улыбки неба — его цепкие руки тянутся в яму… Черт! Вы уже захватили ее!.. Но я еще в силах отстоять свою маленькую Мафалду!
А Мафалда прижалась ко мне, впилась глазами в мое лицо.
С неожиданной решимостью Мафалда говорит:
— Я останусь здесь, Антонио! Я навсегда останусь здесь!
— И будешь моей женой, маленькая Мафалда! — говорю я, гладя ее по головке.
Она улыбается смущенной и радостной улыбкой.
Антонио сжимает кулаки:
— Ты пойдешь вниз, Мафалда!
— Ты останешься здесь, Мафалда!
Антонио наступает на меня.
Но в эту минуту…
В эту минуту… Господи, что это значит?
— Свершилось, свершилось! — шепчет Маргарита Тажиль.
Что произошло? Не знаю, не знаю… Она знает! Она говорит: свершилось!
Где-то в отдалении выстрелили тысячи пушек или все громы ада вырвались из-под земли. Где-то далеко… Но почему я шепчу вслед за ней: «свершилось»?..
А Антонио тащит Мафалду.
— Вы и умирать не хотите с нами? — спрашивает
