Русская фантастическая проза Серебряного века все еще остается terra incognita — белым пятном на литературной карте. Немало замечательных произведений как видных, так и менее именитых авторов до сих пор похоронены на страницах книг и журналов конца XIX — первых десятилетий XX столетия. Зачастую они неизвестны даже специалистам, не говоря уже о широком круге читателей.
Авторы: Толстой Алексей Николаевич, Грин Александр Степанович, Шагинян Мариэтта Сергеевна, Кузмин Михаил Алексеевич, Ивнев Рюрик, Павловский В. П., Зозуля Ефим Давыдович, Садовской Борис Александрович, Чюмина Ольга Николаевна, Алексей Николаевич Будищев, Франчич Валентин Альбинович, Белецкий Павел Кузьмич, Никонов Борис, Кохановский Владислав Дмитриевич, Моисеева Александра Михайловна, Ливен-Орлова Магда Густавовна, Джунковская Елена Васильевна, Волин Юрий Самойлович, Сазонов Михаил, Могилевский Ф., Галльский Амадис, Павлов Георгий Юрьевич, Зазулин А.
в Иордан, надеясь, что река его обмоет, но священные воды тотчас потекли вспять и едва омочили негру ступни и ладони. Оттого на этих местах кожа у нас светлее. Со злости дьявол ударил неудачника по лицу кулаком, что было силы, и приплюснул ему навеки нос. Бедняк заплакал и стал просить пощады; сатана сжалился и потрепал ласково негра по голове, и тотчас волосы под адской десницей скрутились и завились барашком.
— Ха-ха-ха, ловко!.. — захохотали пруссаки.
— Подождите, господа, еще не все. Видя, что с негром ничего не поделаешь, дьявол подарил его Богу, а сам вновь принялся за работу. Долго трудился он и на этот раз создал с успехом…
— Кого же?
— Немца.
— Довольно, — сказал майор после краткого молчанья. — По приговору военного суда ты, как бродяга, предаешься смертной казни. Ганс!
Через полчаса динамитный патрон, крепко забитый негру в рот, взорвался на глазах офицеров, разбрызнув коричневую голову на мелко-кровавые куски.
— Ты молодчина, Ганс, — сказал фон Гильденштубе. — Я о твоем изобретении сообщу генералу. Оно нам пригодится, быть может, в будущей войне нашей с русскими.
— Рад стараться, господин майор. Не будет ли каких приказании?
— Приказаний? Да!.. Всякого негра, захваченного в пределах крепости, приказываю подвергать такой же казни. Оно, действительно, и дешево и удобно. А пока можешь идти. Выпьем, Фурст.
Валентин Франчич
В ТУРЕЦКОМ ГРОБУ
Сенсационный рассказ
Когда война началась, английское посольство выехало из Константинополя. Но один из служащих в этом посольстве, молодой человек, Джордж Лоренс, по некоторым чрезвычайно важным обстоятельствам должен был остаться во вражеском городе, исполняя секретнейшее поручение. И вот что случилось с ним…
Джордж Лоренс в глубоком раздумье сидел уже более часа над остывшей чашкой кофе у столика какой-то кофейни на набережной. Рассеянно глядел Лоренс на чудесный вид, расстилавшийся перед ним, на голубое море, врывавшееся многочисленными заливами в город, сверкавшее среди мысов и полуостровов, застроенных домами, лепящимися по холмам. Стройные кипарисы, золотые краски осенней листвы оживляли картину города, а сверкающие купола мечетей и белые башенки минаретов придавали ему особенную своеобразную красоту.
Но эта красивая картина, по-видимому, нисколько не привлекала Лоренса. Он внезапно очнулся от своего раздумья, расплатился за кофе и направился в самую бойкую, оживленную торговую часть Константинополя. Здесь узкие, извилистые улицы были загромождены лавками, конторами, складами и полны суетящимся народом. Турки в фесках и чалмах, арабы в белых бурнусах, персы в высоких шапках, албанцы в коротких белых юбках с пистолетами за поясом, болгары, цыгане, бесконечное множество новоявленных друзей Турции — пруссаков — все кричали, толкались, ругали и благодарили друг друга. Суета и давка были невообразимые.
Но и толпа, и безумная восточная роскошь, и невообразимая уличная грязь, — эти дикие контрасты красоты и безобразия — все было уже слишком привычно Лоренсу.
Его светлые глаза с усиленным вниманием останавливались на лицах суетящихся турок, точно он искал среди них кого-то и не мог найти.
Побродив по улицам, Лоренс, хмурый и недовольный, возвратился к себе домой. День спускался уже к вечеру, становилось прохладнее.
Молчаливый слуга подал Лоренсу обед на широкой веранде. Молодой человек машинально стал есть, но, не закончив обеда, принялся ходить вдоль веранды, вновь погрузившись в раздумье.
Уже давно он ломал себе голову над странной загадкой, не находя ее разрешения.
В течение лета у Лоренса исчезли двое слуг: камердинер-француз, Рауль Мишо, ушедший из дому на рынок, чтобы купить фруктов, и не возвращавшийся больше. Все поиски его были напрасны.
Турецкие власти приняли горячее участие в расследовании итого случая, но ничего не могли узнать, клятвенно заверяя Лоренса в своем глубочайшем сожалении.
Спустя два месяца после этого случая, так же неожиданно и таинственно, исчез второй слуга Лоренса — мальчик-ирландец.
Турецкие власти, казалось, были испуганы этим вторым исчезновением и делали вид, что лезут из кожи, желая разъяснить его. Но все поиски ни к чему не привели и Лоренсу только намекнули на то, что оба слуги увлекались азартными играми, что они, по слухам, посещали различные притоны. Власти заверили, что они перевернули вверх дном все самые темные закоулки города, но Лоренс не мог этому верить. Нужны были годы, чтобы обшарить все темные углы этого города-муравейника.
Лоренса больше всего смущало то, что, разбирая в своем бюро секретные бумаги на другой день после исчезновения
