Гиблое место

озарение. Это, конечно, не самое подходящее место для озарений, но что поделаешь.
– Ей-богу, Бобби, я говорю чистую правду. Наверно, как только меня начинает носить туда-сюда, я тут же все вспоминаю. Мрак в памяти расступается. Вернусь назад – и снова ничего не помню. Распад сознания, что ли. А может, я просто очень хочу выбросить из головы все, что со мной произошло. И происходит. И непременно произойдет в будущем.
Несмотря на безветрие, волны вздымались все выше. Они взбегали на берег, так что вода подступала к ногам Бобби, потом откатывались, и Бобби по щиколотку погружался в песок.
С трудом подбирая слова, Фрэнк продолжал:
– Мне эти перелеты с места на место нелегко даются, не то что Золту. Он сам решает, куда перенестись, когда. Едва пожелает – и вот он уже на месте. Ты думал, я тоже так умею? Да ничего подобного. Моя способность к телепортации – не дар Божий, а проклятие, – голос его задрожал. – Я обнаружил у себя эту способность всего семь лет назад, в тот самый день, как эта чертовка околела. На всех ее отпрысках лежит проклятие, и не избавиться от него никакими силами. Я думал, если ее убить, с проклятием будет покончено. Не помогло.
Всякого насмотрелся и наслушался Бобби за этот час, казалось бы, его уже ничем не удивишь, но от этого признания у него волосы на голове зашевелились. Жалкий человечек со смешной физиономией, печальными глазами и ямочкой на подбородке – и вдруг убийца матери? Быть не может!
– Ты убил свою мать?
– Черт с ней. Сейчас не до нее. – Фрэнк покосился на заросли, откуда они с Бобби выбрались, внимательно оглядел побережье и, убедившись, что поблизости никого, продолжал:
– Если бы ты столкнулся с этим чудовищем лицом к лицу, – в голосе Фрэнка зазвенел гнев, – если бы ты помучился с мое, если бы ты знал, на какие зверства она способна, ты бы сам схватил топор и угробил ее.
– Так ты ухлопал мамашу топором? – На Бобби вновь напал нелепый смех, влажный, как ливень, но не такой теплый. И снова Бобби спохватился и испуганно умолк.
– Золт рассвирепел. Хотел меня убить, чтобы отомстить за мать. Спасаясь от него, я забился в угол и неожиданно телепортировался. Так я открыл в себе этот дар. Но происходит это лишь при одном условии: когда мне грозит смерть.
– Вчера в больнице тебе ничего не грозило.
– Это, верно, сны виноваты. Мне снится, будто я удираю от Золта, и начинается телепортация. От этого я просыпаюсь, но остановиться уже не в силах, и меня швыряет туда-сюда. Где задержусь на несколько секунд, где на час или больше. Мечусь, как шарик на каком-то чертовом космическом бильярде. Ты не представляешь, до чего выматывает. Телепортация сведет меня в могилу. Сам видишь – я уже не жилец.
Чистосердечная исповедь Фрэнка и мерный, непрекращающийся шум дождя основательно успокоили Бобби. Правда, клиента он еще побаивался – как-никак весь хаос из-за него, – но гнев его прошел.
– Поначалу телепортации во сне происходили, дай бог, раз в месяц, – рассказывал Фрэнк. – Потом все чаще, чаще. А в последнее время ночи не проходит, чтобы меня куда-нибудь не унесло. Вот вернемся в агентство или куда там еще, ты вспомнишь наши похождения, а я уже не смогу. И не только потому, что хочу забыть. Есть и другая причина. Ты ее уже угадал. Действительно, при восстановлении случаются сбои.
– Так это из-за них ты потерял память, разучился читать и считать?
– Вот-вот. Ошибки на клеточном уровне. Случись такое один раз – беда невелика, но эти ошибки множатся и случаются все чаще. Рано или поздно произойдет непоправимое. Тогда мне конец. Или превращусь в жуткого монстра, у которого перепутаны все части тела. В сущности, я напрасно к вам обратился. Даже если вы мастера своего дела, мне уже никто не поможет.
Бобби тоже пришел к этому выводу, и все-таки его разбирало любопытство.
– Что у тебя за семейка такая? Брат за милую душу разносит машину, гасит уличные фонари, ты телепортируешься. А с кошками что за история?
– Кошки – это по части моих сестер-близнецов.
– Откуда у вас у всех такие.., таланты? Кто же все-таки были ваша мать, отец?
– Потом, Бобби, потом. Сейчас некогда. – Фрэнк протянул Бобби пораненную руку. Кровь не то унялась, не то ее смыл ливень. – Я того и гляди опять исчезну, а ты застрянешь тут.
Но Бобби спрятал руку за спину.
– Нет, спасибо. Я уж лучше по старинке, самолетом. – Он похлопал себя по карману. – Бумажник и кредитные карточки при мне. Завтра буду дома. Скорость, конечно, не та, зато можно не беспокоиться, что после путешествия левое ухо окажется на месте носа.
– Ты что! Золт наверняка за нами гонится. Если он тебя здесь застанет, живым не уйдешь.
Бобби повернулся и пошел туда, где виднелся ресторан.
– Вот