Совершенно фантастическое дело расследуют частные детективы — супруги Бобби и Джулия Дакот. Кровавый вурдалак — двуполый маньяк, наделенный сверхъестественной способностью к телепортации и излучению разрушительной биоэнергии, преследует своего брата, чтобы расквитаться с ним за убийство их матери-ведьмы. Удастся ли им вычислить и уничтожить убийцу, сеющего смерть и разрушения на своем пути?
Авторы: Кунц Дин Рей
А ближе к побережью и сейчас, наверное, клубится вязкая, почти комковатая муть.
Без пальто, в одном свитере в такую ночь зябко, но Бобби согревала мысль, что он чудом избежал верной гибели. Прислонившись к полицейской машине перед зданием «Декодайна», он наблюдал, как Джулия расхаживает взад-вперед, засунув руки в карманы коричневой кожаной куртки. Он мог любоваться ею часами. А ведь они женаты уже семь лет, живут, работают и проводят досуг вместе, вместе круглые сутки, семь дней в неделю. Бобби не имел обыкновения шляться с дружками по барам или пропадать на футболе. Да и много ли найдешь дружков его возраста – Бобби было далеко за тридцать, – которые, как и он, увлекались бы биг-бендами, массовым искусством тридцатых-сороковых годов, классическими диснеевскими комиксами? Джулию тоже никогда не тянуло к подружкам. Ведь и ей было бы нелегко найти подруг лет тридцати, разделяющих ее увлечения: биг-бенды, мультфильмы компании «Уорнер бразерс», боевые искусства, стрельба. Но, хотя супруги ни на миг не расставались, им вдвоем не было скучно. Бобби даже не представлял себе подруги интереснее и соблазнительнее.
– Чего они там копаются? – возмущалась Джулия, поглядывая на сиявшие в тумане размытые прямоугольники – освещенные окна корпуса.
– Потерпи, радость моя, – успокаивал Бобби. – Чего ты хочешь от простых полицейских? Не всем же работать такими темпами, как агентство «Дакота и Дакота».
На Майклсон-драйв было выставлено оцепление. Здесь собралось целых восемь полицейских машин, в том числе автофургоны. В холодной ночи сквозь треск помех дребезжали металлические голоса – это полицейские переговаривались по радио. Один сидел за рулем автомобиля, двое караулили у дверей корпуса, все остальные – не считая оцепления – искали Расмуссена в здании. Тем временем криминалисты фотографировали место происшествия, что-то измеряли, погружали тела убитых в машину.
– А что, если он все-таки удерет с этими дискетами? – тревожилась Джулия.
– Не удерет.
– Я понимаю, почему ты так спокоен. «Кудесник» был разработан на внутренней компьютерной системе, у которой нет выхода за пределы «Декодайна». Но ведь у корпорации есть и другая система, с модемами и прочими причиндалами. Вдруг Расмуссен со своими дискетами догадается ею воспользоваться?
– Это невозможно. Внутренняя система, на которой разработан «Кудесник», отличается от внешней.
– Расмуссен мастак.
– И потом, на ночь внешняя система блокируется.
– Расмуссен мастак, – повторила Джулия. Она по-прежнему прохаживалась взад-вперед. Ссадина на лбу от удара о рулевое колесо больше не кровоточила, но была еще свежей. Джулия вытерла лицо тряпкой, и все же под правым глазом и на подбородке оставались следы крови. Кровь, ссадина… У Бобби прямо сердце сжималось. Страшно подумать, что с ней могло случиться. И с ним тоже.
Однако ссадина и кровь, как ни странно, только подчеркивали ее прелесть: из-за них она выглядела более хрупкой и поэтому была ему еще Дороже. Да, Джулия действительно красавица. Может быть, только на его вкус, ну и пусть. Чужой вкус – он и есть чужой. От влажного ночного воздуха ее пышные каштановые волосы слегка закучерявились и все-таки сохраняли свой обычный блеск. Широко поставленные глаза цветом напоминали полусладкий шоколад, а нежная, от природы смуглая кожа – кофейное мороженое. И как всегда сладко целовать эти пухлые губки! Всякий раз, как Бобби бросал на нее случайный взгляд или думал о ней в ее отсутствие, у него в воображении непременно возникало что-нибудь съестное: каштаны, шоколад, кофе, сливки, сахар, масло. Бобби и сам диву давался, однако понимал, что в этом странном наборе сравнений кроется глубокий смысл: Джулия дает ему жизненные силы, насыщает даже лучше, чем еда.
В конце обсаженной пальмами дорожки, у дверей корпуса, послышался оживленный разговор. Джулия обернулась. Бобби тоже. Полицейский, обыскивавший здание, что-то докладывал охранникам. Один из охранников поманил Бобби и Джулию.
– Нашли-таки этого Расмуссена, – сообщил он. – Хотите с ним повидаться и проверить дискеты?
– Хотим, – ответил Бобби.
– Непременно, – добавила Джулия. Сейчас привычная хрипота в ее голосе звучала не чувственно, а сурово.
То и дело посматривая, не показался ли поблизости ночной полицейский патруль, Фрэнк Поллард переложил пачки денег из сумки на соседнее сиденье. Пятнадцать пачек двадцатидолларовых купюр и одиннадцать стодолларовых. Судя по толщине, в каждой пачке около сотни бумажек. Фрэнк прикинул: всего выходит сто сорок тысяч. Он понятия не имел, что это за деньги, откуда они взялись.
Фрэнк
