Глаза убийцы

Если свернуть направо, то по I-94 он за десять минут доберется до Кэсси.
Загорелся желтый свет, Лукас снял ногу с тормоза, все еще не приняв решение, куда поедет — направо или налево.

— Цветы?
Она улыбалась, когда брала коробку из его рук. Ее лицо оставалось совершенно спокойным, ни малейших дурных предчувствий.
Тело Беккера оглядело коридор, затем вытащило оружие и направило в лоб женщины.
— Внутрь, — приказал он, когда ее глаза округлились. — И держи язык за зубами, или, клянусь богом, я вышибу твои проклятые мозги, — сказало тело Беккера, а его разум зааплодировал.
Тело Беккера толкнуло ее левой рукой, продолжая держать пистолет в правой. Актриса сжала коробку двумя руками, рот открылся, она отшатнулась, и ему показалось, что сейчас женщина закричит.
— Заткнись! — прорычал он, на его губах пенилась слюна. — Заткнись, черт тебя подери!
Он вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Ствол находился всего в футе от ее головы.
— Отойди назад и сядь на диван.
Она уронила коробку, и он заметил, что у нее мускулистые руки. Нет, с ней лучше не драться. Она отступала до тех пор, пока ее ноги не коснулись дивана, и неловко села.
— Не причиняйте мне вреда, — прошептала она.
Лицо женщины стало белым, как бумага.
— Я тебя не трону, если ты будешь меня слушаться, — сказало тело Беккера. Его разум все еще парил, наблюдая за происходящим сверху. — Мне просто нужно место, где я мог бы спрятаться примерно на час.
— Так вы не с Карло? — спросила Кэсси, вжимаясь в спинку дивана.
Вопрос застал его врасплох, но на помощь пришел наркотик. Тело потеряло контроль, руки онемели, и теперь разум управлял им, как марионеткой на ниточках.
— Что?
— Вы не с Карло?
— Я сам по себе, — сказал Беккер. — Мне надо спрятаться, пока с улицы не уйдут полицейские.
Его тело оставалось неподвижным, как статуя, но разум отчаянно работал: они знают о Карло. Господи, неужели за ним следят? Похоже на то. Беккер слегка повел дулом пистолета.
— Ложись на пол. На живот. Руки за спину.
— Не причиняйте мне вреда, — снова взмолилась она и соскользнула с дивана на колени, глядя на него широко раскрытыми глазами.
«Она стареет, — подумал Беккер. — Вокруг глаз и на лбу появились маленькие морщинки».
— Я не собираюсь делать тебе больно, — деревянным голосом сказало его тело. Он заранее продумал, что будет говорить. Беккер пытался успокоить женщину, рассчитывая, что она не станет ему мешать. — Я свяжу тебе клейкой лентой руки за спиной. Если бы я намеревался причинить тебе вред или изнасиловать, я бы не стал этого делать. Зачем связывать руки?
Кэсси хотела ему верить. Она посмотрела на него через плечо и легла на пол.
— Пожалуйста…
— Пистолет направлен тебе в голову, — сказал он. — Я постучал в дверь твоего соседа — его нет дома, вот почему почти наверняка никто не услышит, если я выстрелю. Впрочем, я не хочу рисковать, но если ты будешь сопротивляться, то не оставишь мне выбора. Понимаешь меня?
— Да.
— Тогда опусти лицо на пол и скрести руки за спиной. Я замотаю тебе кисти клейкой лентой. А в другой руке у меня пистолет.
Она повиновалась — как же велика власть оружия! Теперь она лежала на животе, убрав руки за спину, а он принялся неловко заматывать ее запястья скотчем шириной в два дюйма.
— Не двигайся, — сказал Беккер без особой злобы, но язык плохо его слушался, и слова звучали не слишком отчетливо.
Так было даже страшнее, чем если бы он на нее кричал… Беккер связал ее щиколотки, теперь он действовал быстрее, не опасаясь, что она будет отбиваться, но при этом следил, чтобы женщина не ударила его ногой. Закончив, он положил пистолет в карман и опять занялся руками, пока не посчитал, что она не сумеет освободиться.
— Мне больно, — сказала она.
Беккер проворчал что-то невнятное. Нет смысла продолжать разговор. Он добился своего. Обойдя диван, он поставил колено ей на спину, придавил к полу и быстрым движением залепил рот широким скотчем. Она пыталась сопротивляться, но он крепко держал ее за волосы и наложил еще несколько слоев ленты.
— Этого вполне достаточно, — сказало тело больше для его разума, чем для женщины.
Нижняя часть ее лица была залеплена скотчем, открытыми остались только нос и глаза. Он засунул ленту в карман, подхватил Кэсси под мышки и потащил в спальню. Она начала извиваться, и он отвесил ей сильную пощечину.
— Не делай этого!
В спальне он положил ее лицом вниз на постель и лентой примотал ноги к спинке. Затем дважды обернул скотч вокруг шеи и прикрепил к изголовью кровати.
— Я буду в соседней комнате смотреть телевизор и постараюсь выяснить, ищут ли меня