Глаза убийцы

подставил лицо освежающим порывам ветра. Он прошел по тротуару, свернул направо в переулок, огляделся по сторонам, осторожно двинулся вперед и вскоре оказался за домом Беккера. Убийца почти наверняка попал в дом отсюда.
В этот момент в одной из боковых комнат загорелся свет, и с краю плотной шторы пробился тонкий яркий луч. Повинуясь неожиданному порыву, Лукас толкнул ворота проволочной ограды, которые вели на задний дворик. Заперто. Он огляделся, а затем перепрыгнул через ограду и медленно прошел по темному двору, осторожно нащупывая ногами дорогу, чтобы не наткнуться на валяющиеся крышки от мусорных баков или невидимую бельевую веревку.
Оказавшись возле дома, он осторожно приблизился к освещенному окну, прижался спиной к стене, медленно повернул голову и заглянул в щель между шторами.
Обнаженный Беккер метался по кабинету, что-то конвульсивно жевал, его лицо превратилось в маску боли, ужаса и религиозного экстаза, глаза закатились так, что видны были только белки. Неожиданно Беккер вздрогнул, завертелся, выбрасывая в стороны руки, а затем с приоткрытым ртом бессильно упал в кожаное кресло. В течение минуты или двух он сидел совершенно неподвижно, и Лукас даже подумал, что у него сердечный приступ или инсульт. Потом Беккер зашевелился, и его руки и ноги приняли правильное положение, как у короля на троне. Он смеялся. «Ха-ха-ха-ха», — с хрипом вырывалось из его груди. А глаза все еще были обращены внутрь, к Богу.

Ночью Дэвенпорту приснилось лицо Беккера. Наверняка он принимал наркотики. Иначе и быть не могло. Во сне Лукас продолжал доказывать, что это наркотики, но найти их не удалось, и Беккер, которого не слишком сильно держали двое полицейских в синей форме, но с невидимыми лицами, подскакивал и визжал: «Я кайфую от Иисуса…»
Дэвенпорт знал, что это сон, но не мог проснуться. Когда около часа дня зазвонил будильник, для него это стало настоящим облегчением. Он встал, принял душ и уже собирался налить себе кофе, но тут в дверь постучал Дел.
— Ты уже встал, — проворчал гость, когда Лукас его впустил.
— Заходи. Что случилось?
— Мы получили несколько звонков. Ничего особенно интересного. — Он вытряхнул из мятой пачки сигарету без никотина и прикурил от зажигалки «Зиппо», пока они шли по коридору на кухню. — Слоун сегодня утром поговорил с женщиной по имени Бьюла Миллер — это одна из подруг Стефани. Он спросил про психиатра, и она сказала: «Может быть».
— Но он все отрицает.
— Его жена тоже, — сказал Дел. Он уселся на кухонный стол и кивнул в знак согласия, когда Лукас показал на кофейник. — Слоун снова к ней заехал, чтобы поговорить наедине. Она сказала, что пять лет назад у ее мужа появилась любовница и она узнала о ее существовании через пять минут после того, как это произошло. С тех пор он хранит ей верность. А еще она говорит, что после первого визита Слоуна она сразу пошла к мужу и спросила у него. Он все отрицал. И продолжает отрицать. Она ему верит.
— А она сама работает? — спросил Лукас, протягивая Делу чашку с горячим кофе.
— Слоуну это пришло в голову, — ответил Дел. — Она представляет интересы форума налогоплательщиков и еще нескольких консервативных групп. У нее юридическое образование, так сказал Слоун. Судя по всему, она очень неплохо зарабатывает.
— То есть она не зависит от мужа?
— Похоже на то. Кстати, она подозревала, что у Стефани был любовник. Они никогда это прямо не обсуждали, хотя намеки проскакивали не раз. По ее мнению, Стефани потому ничего ей не рассказывала, что она почти наверняка знала этого человека и, возможно, его жену, и Стефани опасалась ее реакции. Вероятно, по той же причине и Миллер ничего не знает.
— Значит, жена психиатра полагает, что это не ее муж, но кто-то, с кем она знакома?
— Верно.
— Слоун составил список возможных кандидатов?
— Ясное дело. Двадцать две фамилии. Но Миллер говорит, что часть из них едва ли заслуживает внимания. Слоун съездит сегодня к тем, кто, по ее мнению, мог бы быть любовником Стефани, к остальным — завтра. Но у него есть информация, которая может тебя заинтересовать.
— Какая? — приподняв брови, спросил Дэвенпорт.
— Судя по всему, два или три года назад у Беккера был роман. С медсестрой. В больнице об этом знали многие. Слоун выяснил ее имя и адрес и поехал к ней домой. Она послала его. Тогда Слоун показал ей полицейский жетон, но ты же знаешь его, он слишком любит людей.
— Да. Так ты считаешь…
— Я считаю, что будет лучше, если с ней поговоришь ты.
— А почему не ты?
— Я бы пошел вместе с тобой, но у меня не самый подходящий вид для подобных визитов, — со вздохом сказал Дел, тряхнув длинными темными волосами. — Я слишком похож на Чарли