Глаза убийцы

оказался худым неопрятным подростком в наколенниках для скейтборда, перчатках со срезанными пальцами, грязными светлыми волосами до плеч и плохой кожей. Бейсболку он повернул козырьком на бок. Рядом стояла мать, переводя суровый взгляд с сына на полицейских.
— У тебя есть минутка? — спросил Дэвенпорт у мальчишки.
— Наверное. Меня все равно не отпускают, — ответил он и убрал волосы со лба, напомнив полицейскому похожий жест Кэсси.
— Мы бы хотели поехать домой, — сказала мать, сразу почувствовав в Лукасе начальника. — Конечно, мы готовы…
— Это очень важно, — мягко проговорил лейтенант и повернулся к подростку. — Давай пройдемся до гипермаркета.
— Я могу пойти с вами? — спросила мать.
— Конечно, — неохотно позволил Лукас. — Но позвольте мальчику самому все рассказать, — попросил он, когда они зашагали к входу в магазин.
— Хорошо, — кивнула мать; это она поняла.
— Какое впечатление на тебя произвел тот человек? — спросил Лукас.
Паренек наморщил лоб.
— Какое впечатление?
— Ну что ты почувствовал? Полицейский из Мейплвуда, Барбер, говорит, что ты не сумел его как следует разглядеть, но какие-то мысли у тебя возникли? Барбер сказал, что он напомнил тебе героя комикса…
— Не из журнала, а из фильма, — уточнил мальчишка. — Вы смотрели «Человека тьмы»?
— Нет, не смотрел.
— И зря. Классное кино!
— Его любимое, — вмешалась мать. — Ох уже эти дети…
Лукас поднес указательный палец к губам, и она замолчала, слегка покраснев.
— Так вот, тот парень, Человек тьмы, которому расфигачили… ой, изуродовали все лицо… Ну те, в капюшонах, — сказал мальчишка, бросив быстрый взгляд на мать. — Он пытается вернуть свое лицо при помощи кожи, которую делает…
— Так-так, — сказал Дэвенпорт. — Значит, с лицом того мужчины с парковки что-то не в порядке?
— Я не очень его разглядел, и он был в шляпе. Он двигался как Человек тьмы… Посмотрите кино, — совершенно серьезно добавил мальчишка. — Человек тьмы ходит как… ну, не знаю. Это нужно видеть. Тот мужчина именно так двигался. Я, конечно, не разглядел его лица, но он вел себя, как будто оно у него изуродованное. Все время старался отвернуться.
— Ты видел, как он напал на женщину?
— Нет. Я заметил, как она шла к машине, потом посмотрел в другую сторону, а когда снова повернулся, то увидел его. Потом он сел к ней, но почти сразу вышел и двигался как Человек тьмы. Как будто скользил. Да еще шляпа.
— Скользил?
— Да. Ну, большинство людей просто ходят. А этот вроде как скользил. Прямо Человек тьмы. Вам нужно посмотреть кино.
— Хорошо. Что-нибудь еще? Что угодно. Ты видел, как он с кем-нибудь разговаривал, пританцовывал, делал какие-то движения?..
— Ничего такого я не видел. Он просто шел… Ой, да, он жонглировал ключами.
— Жонглировал ключами?
— Да. Подбрасывал их вверх, а потом раз…
Мальчишка подбросил ключи вверх, сделал быстрый двойной приставной шаг и поймал их другой рукой.
— Господи, — пробормотал Лукас. — Только один раз?
— Не-е-е, несколько, может, раза три.
Они остановились возле магазина, где продавали ножи. В витрине была выставлена модель швейцарского армейского ножа длиной в два фута, который непрерывно и бесшумно открывался и закрывался.
— Чем ты занимаешься? — спросил Дэвенпорт. — Ходишь в школу?
— Ну, хожу.
— У тебя хороший глаз, — сказал Лукас. — Со временем ты можешь стать неплохим полицейским.
Мальчишка отвернулся.
— Не-е-е, не хочу, — сказал он.
Мать толкнула его в бок, но он не замолчал:
— Полицейские делают из людей дерьмо. Я не буду этим заниматься, чтобы зарабатывать на жизнь.

Дэвенпорт оставил мальчишку и его озабоченную мать с мейплвудским детективом и по телефону-автомату позвонил Кэсси. Лукас знал, что у нее выходной, но трубку она не взяла. Он попытался найти ее в театре, но и там ее не оказалось.
— Проклятье, — пробормотал он.
Она была нужна ему. Лукас вернулся к гипермаркету и у входа встретил Ширсона и Барбера. Ширсон держал под мышкой пакет, где, похоже, лежал галстук. Парковку поливал дождь, «шевроле» убитой уже не освещалось ярким светом прожекторов.
— Нашел все, что искал? — спросил Лукас у Ширсона, ткнув пальцем в пакет.
— Послушай, я сейчас не на работе, — проворчал тот.
Он был в темном кашемировом пальто до колен, жемчужно-сером костюме, белой рубашке, синем галстуке с крошечными коронами и черных мягких кожаных туфлях. От него пахло фруктовой жвачкой.
— Вы поговорили с мальчишкой? — спросил Барбер.
— Да. Нужно завтра отправить к нему домой стенографистку,