Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
Уже больше недели лондейлские безнадежные рыскали по округе под командованием барона Глинбора. У Рустама сложилось стойкое впечатление, что барон и сам не знает, чего хочет. Они могли полдня шагать на север, а следующие полдня маршировать обратно на юг. Кружить по лесам и полям, по десятку раз проходить по одному и тому же месту и при этом тщательно избегать малейших столкновений с противником. Что-что, а это у генерала получалось виртуозно. Стоило передовому отряду завидеть эльфийский дозор, как все войско поспешно разворачивалось и на максимальной скорости уходило от опасного места.
Надобно отметить, что капитану безнадежных такая стратегия пришлась по вкусу, единственное, что его при этом напрягало, так это приказ генерала в подобной ситуации перемещаться в хвост колоны и прикрывать отступление. Впрочем, пока обходилось без эксцессов, эльфы благоразумно пропускали большой отряд, лишь издали наблюдая за его передвижениями.
Гарта это изрядно нервировало, у врага было полное тактическое преимущество, впору бы задуматься. Но не дело капрала указывать генералу, слишком это чревато, тем более самого генерала такое поведение врага вполне устраивало. Главное – потянуть время, а там, глядишь, и его величество подоспеет с подкреплением, и можно будет сложить с себя ответственность, сохранив при этом свою драгоценную жизнь. Среди сопровождавших барона рыцарей нашлись, правда, недовольные, но веса они не имели, знатностью не отличались, поэтому их просто заставили замолчать. Командиры же коронных полков, как и капитан безнадежных, выказали полное единодушие со своим генералом. Трусливая стратегия выживания пришлась им по душе, полки были столичные, и настоящих солдат там осталось не больше половины. Привыкшие к вольготной и сытой жизни, устроившиеся в коронные благодаря связям и знакомствам, эти люди слишком дорого ценили свою жизнь.
Небольшая армия блуждала по округе, следуя приказам своего недалекого командира, и опустошала близлежащие деревни, забирая у крестьян скот, птицу и хлеб. Безнадежные, к их вящему сожалению, в этом не участвовали, их лагерь всегда располагался в поле, но на восьмой день и Рустаму выпал сомнительный шанс посетить населенный пункт на «своей» земле.
Полк лондейлских безнадежных, по обыкновению, разместили в поле. Солдаты уже растянули дырявые палатки и понаделали себе шалашей, когда генерал вызвал их капитана к себе. Барон расположился в небольшой деревне в двух часах ходьбы от их лагеря. Капитана такое приглашение весьма порадовало, как, впрочем, и его унтеров, но возникли и затруднения. В последнее время активность эльфов значительно возросла, их патрули, казалось, попадались повсеместно, а самая короткая дорога до деревни проходила через лес. Капитану вовсе не улыбалось оказаться убитым или попасть в плен, а свой охранный пул он взять с собою не мог. Им предстояло сторожить лагерь, иначе утром вполне возможно недосчитаться десятка солдат.
Капитан решил проблему просто – взял с собой в качестве охраны первый пул первой сотни. Из всего полка они смотрелись наиболее опрятно и подтянуто.
Путь до деревни, вопреки опасениям капитана, преодолели без приключений. Генеральский вестовой указал им дом на окраине, выделенный для постоя. Капитан умчался в штаб, Рустама с его солдатами определили в большой сарай, а унтеры принялись обживать дом, выселив из него предварительно хозяина.
Солдаты съели принесенный с собою хлеб, почистили под присмотром Гарта оружие, привели в порядок форму и повалились спать, благо душистого сена в сарае было немало.
Рустам лежал на плаще, брошенном прямо на сено, и прислушивался к звукам, доносившимся снаружи. Унтеры, судя по всему, раздобыли где-то вина и, изрядно выпив, носились по двору за хозяйскими курами. Дикие пьяные вопли, истошное кудахтанье и отчаянное причитание хозяина действовали на Рустама угнетающе. Наконец куры были переловлены, унтеры убрались в дом и все затихло. День был тяжелый, глаза закрылись сами собой, Рустам заснул.
Разбудил его неясный шум во дворе. Рустам вскочил на ноги, сморенные усталостью солдаты спали, бодрствовал лишь часовой, поставленный Гартом у входа в сарай. Шум во дворе не прекращался, Рустам с досадой тряхнул головой и подошел к часовому.
– Что там? – спросил он у него, кивнув в сторону двери.
– Не знаю, господин сержант, – пожал солдат плечами, – господин первый капрал не велел выглядывать наружу.
Рустам приоткрыл дверь и вышел во двор. Перед его глазами предстала неприглядная картина. Небо только начало темнеть, и в сгустившихся сумерках было хорошо видно, как двое унтеров тащили в дом упиравшуюся хозяйскую дочку. На крыльце стоял вернувшийся
