Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
но его смерть – это дело времени, он уже в прошлом. Азарт захлестывает Ангейро с головой, он снова в своей стихии. Вторая шеренга не успевает опомниться, когда он уже пробивает ее порядки и начинает сеять хаос и там. А за ним следом в проделанную брешь рвутся его лесные волки, завывая на все лады:
– Арк!!!
Ангейро ломает уже третью шеренгу, победа близко. Удар мечом – отбит! Прямо на Ангейро смотрят холодные голубые глаза, однако этот копейщик неплохо орудует копьем. Ну что же, посмотрим, что он сделает на это. Удар – отбит, еще один удар мечом – снова отбит, обманный финт и выпад, отточенное лезвие меча бьет прямо под холодные глаза, ломая нос и доходя до мозга. Все, умелец, ты тоже в прошлом. А брешь тем временем пробита, пошла потеха!
Но что это? Прямо на Ангейро устремляется небольшой резерв. Надо же, вот смеху-то, ведь это – безнадежные. Да еще какие! Двое громил, один из которых… орк! А еще коротышка-гоблин! Вот так встреча, будет интересно. Страха нет, Ангейро верит в себя и свою удачу. А головы орка и гоблина, пожалуй, он заберет с собой, чтобы прибить на стену родового замка, на зависть старшему брату и на удивление отцу.
Ангейро решает начать именно с орка, но навстречу ему попадается еще один безнадежный. Ничего особенного, одного с ним росту, худощавого сложения. Не противник, так, досадная помеха. Ангейро и отмахивается от него, как от досадной помехи. Но меч не долетает до цели, врезаясь в подставленный щит и отдаваясь болью в руке.
Ну что же, парень, держись! Ты сам на это напросился. Ангейро сосредотачивает на нем внимание и наносит новый удар, коварный и неотразимый. Но меч снова налетает на щит, и прерванный удар заново отдается болью в усталой руке. Капитан Ангейро уже по-настоящему свирепеет и обманным финтом выбивает щит. Перед ним изумленные узкие глаза на смуглом скуластом лице. А это еще кто такой? Вылитый орк, разве что не зеленый. А впрочем, какая разница. Получай!
Но меч не находит своей цели, не ожидавший от безнадежного подобной прыти Ангейро пытается перестроиться. Но что-то с силой бьет его в грудь, и холодный граненый наконечник, пробив кольчугу, доходит до самого сердца. В глазах темнеет, меч вываливается из рук, Ангейро падает на колени. Смуглое лицо с узкими оркскими глазами уже не обращает на него внимания, он для него в прошлом. Этот странный безнадежный выдирает из него копье, холодеющее тело отзывается болью, на плече безнадежного блестит на солнце покрытая кровью сержантская нашивка.
«Я не могу умереть, я не могу уйти в прошлое!» – хочет выкрикнуть Ангейро, но уже не может. Он падает навзничь, открытые глаза не отрываются от смуглого сержанта. «Вот он – мой убийца, – агонией бьется в умирающем мозгу мысль. – Как он непохож на меня: никакой радости от победы, ни следа веселья от боевой лихорадки. Он убил меня, меня – эльфийского капитана, и даже не рад этому. На лице только усталость и упрямство, в глазах горечь, сквозь которую пробивается металлический блеск внутреннего стального стержня».
Эльфийский организм крепче человеческого, но удар в сердце смертелен и для него. Капитан Ангейро умер, и последней запоздалой его мыслью было: «Где же были эти два вонючих гномьих пула?..»
Пока Рустам с трудом сражался со своим очень умелым и опасным противником, его товарищи обогнали своего сержанта и врезались в пробивших брешь эльфов. А когда ему наконец удалось выученным у Гарта приемом сразить этого изворотливого эльфийского лучника, эльфы и вовсе отхлынули назад, разразившись горестными криками. Копейщики восстановили строй, сомкнув щиты прямо над телами погибших товарищей, за которых, впрочем, было отплачено сполна.
Гарт вернулся к Рустаму и, увидев его поверженного противника, удивленно присвистнул:
– Ух ты! Целый эльфийский капитан, теперь понятно, чего они так завыли.
Рустам бросил взгляд на искаженное смертью лицо под ногами и равнодушно отвернулся. Да хоть генерал. Удивляться уже не было больше сил.
Он взобрался на повозку и огляделся. Копейщики выровняли строй, безнадежные перемешались с коронными, капралы Жано и Дайлин командовали людьми, и коронные не обращали внимания на их форму безнадежных, замечая лишь капральские нашивки. А чудом выживший во всей этой бойне Гастер из первого десятка крепко сжимал здоровой рукой потрепанное знамя. И копейщики, все без разбора, коронные или безнадежные – неважно, были готовы умереть, но не дать этому знамени опуститься.
Рустам обернулся назад, и сердце его похолодело. С той стороны, откуда они пришли, бежали разрозненные группы людей в форме коронных арбалетчиков, а вслед за ними медленно, но неумолимо, блестя начищенным металлом, шел грозный гномий хирд.
«Ну все, приплыли», –
