Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
ощущение было не из приятных. Как будто тебя засунули в темный мешок, отбили тебе все внутренности об острые камни, а затем облили водой и вытащили наружу. Но раны затянулись, а силы частично восстановились, и он даже поднялся на ноги, опираясь на руки друзей. К своей радости, в числе выживших он увидел Гарта, Дайлина, Жано, орка Сарда и сварливого гоблина Джинаро, даже Гастер умудрился выжить. Парень настолько крепко вцепился в знамя, что после исцеления не смог даже раскрыть пальцы, и их пришлось разжимать силой.
К его сожалению, из безнадежных больше никто не выжил, разве что только целитель Трент, весь бой пролежавший под повозкой без сознания. Кроме коронных копейщиков, ставших для Рустама чуть ли не родными, выжил один из арбалетчиков и даже один рыцарь. В разгар боя его притащили к повозкам коронные копейщики, раненного и в бессознательном состоянии. На резонный вопрос Гарта: «Зачем?» – копейщики пожали плечами. Молодой рыцарь умудрился уцелеть во время обстрела, упав с седла и спрятавшись за лошадью, а после храбро сражался, пока его не ранили и не свалили наземь. Его наскоро перевязали и бросили под повозку рядом с целителем, напрочь о нем забыв. А он, надо же, выжил. И даже благодарить ему некого: те, кто его притащил, в число выживших не попали.
Рустам сидел на покрытой кровью земле, привалившись спиной к повозке. Это была другая повозка, не та, которую они покрыли славой и щедро полили кровью. Нет, это была другая повозка, но все, кто выжил, сгрудились именно вокруг нее. Целители излечили их раны, но не наполнили их души, полные звенящей пустоты. Безучастными глазами наблюдал Рустам за закованными в броню всадниками, заполонившими покрытую трупами дорогу. Он уже знал, что это разведывательный отряд, сопровождавший нового короля и нового маршала. Его не взволновало известие о новом короле, он и старого-то видел только один раз, да и то издали. Еще меньше его взволновал новый маршал. Старый маршал, новый маршал – какая разница, их имена ничего ему не говорили.
И лишь то, что они остались живы, и то, что в конечном счете они победили, лишь это было для него важно. Но сил радоваться уже не было, телом он был с живыми, но душой остался с погибшими. Остальные выжившие себя чувствовали точно так же и невольно собрались вокруг своего последнего командира.
Здесь, правда, не было выжившего рыцаря – его увели всадники – и не было Трента – его забрали целители. Но разве это важно? Ведь они все равно были без чувств и не могли помнить, как содрогались щиты под секирами гномов, как ломались копья и кружились люди в бешеном хороводе с гномами и эльфами вокруг облитой кровью повозки. Они не могли помнить, как два арбалетчика, сохранившие арбалеты, забрались на повозку и били оттуда в упор, а когда кончились болты, взялись за топоры. Они не могли помнить, как много значило для них порванное лондейлское знамя и почему Гастер так и не выпустил его из рук. Они не могли помнить, как Гарт, уже теряя сознание, зубами вцепился в боровшегося с ним гнома и перегрыз ему горло. Именно в таком виде его и нашли королевские целители.
Молодой рыцарский оруженосец принес большую фляжку с вином и дал одному из коронных копейщиков. Коронный копейщик, не задумываясь, отдал ее сержанту. Он коронный, а Рустам всего лишь безнадежный, бесправный, все равно что заключенный, но разве это важно после того, что они прошли. Рустам откупорил фляжку, вздохнул пряный пьянящий запах и, словно очнувшись, тихо произнес:
– За ребят, – и, сделав глоток, передал ее Гарту.
– За ребят, – выдохнул Гарт и сделал большой глоток.
– За ребят, – тихим дыханием пронеслось над окровавленной землей.
Первыми вызвали коронных – копейщиков и арбалетчика. Люди из ведомства графа Честера, восстановленного в качестве главы Тайной службы его величества, провели тщательный допрос. После допроса коронные присоединились к молодым оруженосцам, складывавшим мертвые тела в две большие кучи, своих и чужих. Безнадежные хотели им помочь, но их вежливо оттерли в сторону. Оружия у них не забрали, но выставили рядом с ними трех конных арбалетчиков в качестве стражи.
– Все возвращается на круги своя, – криво усмехнулся в ответ на это Гарт, хотя в принципе не сильно огорчился. Не было уже сил огорчаться.
Рустам устало сидел, прикрыв глаза, и чуть было не уснул, когда чей-то тихий и властный голос спросил:
– Где сержант?
Рустам даже не пошевелился в ответ и не поднял головы. Мало ли здесь сержантов, офицеров и даже графов и баронов. Но возбуждение, невидимой волной прошедшее по окружавшим его людям, заставило Рустама. открыть глаза. Над собой он увидел верного друга Гарта. Лицо Гарта сбросило апатию и преобразилось, даже глаза у него заблестели.
