Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
в лингенской бойне их постояльцы приняли самое непосредственное участие. О чем они шепотом и поведали обедавшим посетителям, разнося тарелки с едой и возбужденно блестя глазами.
Вот так и вышло, что шумная радость бывших безнадежных вместо косых взоров вызывала у остальных клиентов лишь понимающие улыбки, а подслушанные здравицы побуждали их спешить покончить с едой, дабы между делом распространить по городу новые, еще более фантастические слухи.
Сколь ни вместительны солдатские желудки, все же всему есть мера. Служанки проворно очистили стол от костей и объедков, убрали пустые винные кувшины и принесли дымящиеся кружки с горячим травяным настоем.
Что это? — Рустам с опаской посмотрел на кружку.
Аршат, гоблинский напиток, — пояснил Гарт и, сделав большой глоток, удовлетворенно вздохнул.
После сытного обеда в самый раз будет, — добавил Сард, погладив себя по животу, — Снимает тяжесть, поднимает настроение. Эти маленькие обжоры знают, что пить. В чем в чем, а в этом им не откажешь.
Мы не маленькие, — привычно огрызнулся гоблин Джинаро, ковыряя во рту зубочисткой. — И не обжоры… — Он сыто икнул, задумался и лениво махнул рукой: — А впрочем, может быть, мы и обжоры, но не маленькие.
Рустам поднес напиток к лицу, понюхал, пахнет вроде приятно. Сделал осторожный глоток… Мм, и впрямь неплохо. Что-то среднее между отваром багульника и зеленым чаем. Рустам приложился к кружке уже более основательно.
Дайлин, разморено зевнув, спросил:
А знаете, почему гномы и гоблины объедаются одинаково, а толстеют только гномы?
Ну это каждый гоблин знает, — усмехнулся Джинаро. — У нас этот, как его… обмен вещей по-разному устроен.
Каких еще вещей? — удивился Гастер.
— Кто о чем, а гоблин о вещах, — добродушно хмыкнул Жано.
А Гарт подозрительно прищурился:
Джинаро, а ты уверен, что ты из семьи оружейников происходишь? Что-то уж больно банкирские у тебя повадки.
Тьфу на вас, — обиделся гоблин. — Это не те вещи, которые снаружи, это те вещи, что внутри. — Видя недоумение на лицах друзей, гоблин принялся было объяснять, но только еще больше запутался.
Постойте-постойте, — вмешался Рустам. — Кажется, я начинаю понимать. Джинаро, ты, наверное, хотел сказать — обмен веществ, а не вещей.
Вот-вот! — обрадовался Джинаро. — Это я и хотел сказать — обмен веществ у нас разный, в этом-то все и дело.
А в чем тут разница? — не понял Гастер.
Разница-то есть, — ответил вместо Джинаро Гарт, почесывая в затылке. — Что-то я такое в свое время слышал от одного пьяного целителя, но в чем здесь дело, не пойму, хоть ты тресни. От нашего гоблина тоже мало толку, он, похоже, и сам толком ничего не знает, может, хоть Дайлин сумеет объяснить, не зря же он об этом спросил?
— Вообще-то я про этот обмен ничего раньше не слышат, — признался Дайлин.
Почему же тогда гномы толстеют, а гоблины нет? — заинтересовался Сард.
Потому что гоблины запивают плотный обед горячим аршатом, а гномы холодным пивом, — ответил Дайлин.
И что? — хором спросило сразу несколько голосов.
Даже смешливая служанка, разливавшая в опустевшие кружки горячий аршат, насторожила свои хорошенькие розовенькие ушки.
Ну как же, — ответил, немного смутившись, Дайлин, — если жирную пищу залить холодным, то жир застывает и остается на животе, а если горячим, жир растворяется без остатка.
Что-то в этом есть, — пробормотал Сард, покосился на свой живот и приказал служанке: — Ну-ка, красавица, принеси мне кружку побольше да наполни ее аршатом погорячей.
Да, вот это уже похоже на правду, — согласился с ним Жано. — А то развели тут непонятно что.
Может быть, это и есть обмен вещей? — Джинаро смущенно ущипнул себя за ухо и, видя улыбки на лицах товарищей, поспешно спросил: — А откуда ты об этом узнал, Дайлин? Небось от гоблина?
Да нет. — Дайлин невольно помрачнел и нахмурился. — Я узнал об этом от отца.
Друзья переглянулись. За столом воцарилось неловкое молчание. Заметив это, Гарт решительно хлопнул ладонью по столу:
— Ладно, хватит киснуть. Надо бы еще нашего капитана в железо приодеть, он теперь рыцарь как-никак.
Перед входом в гоблинский оружейный квартал Джинаро неуверенно остановился:
Э, мужики. Дальше уж как-нибудь без меня.
Это еще почему? — удивился Жано.
Нельзя мне туда. — Так как краснеть гоблины не умеют, Джинаро позеленел. — Выгнали меня оттуда.
За что? — заинтересовался простодушный Гастер.
Вот это как раз неважно, — отрезал Гарт и, положив руку гоблину на плечо, решительно сказал: — А тебе, братец, надо идти с нами.
Нельзя мне туда! — запаниковал строптивый
