Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
Каково им было узнать в рыцаре, капитане третьего ополченческого, и в его первом унтере — бывших безнадежных, которых, казалось бы, еще совсем недавно едва не повесили на городской площади. Старый унтер заметно смутился, а его молодой напарник застыл на месте с вытаращенными глазами.
Да и вы вроде, господин капитан, в те времена намного попроще были, — со смущением в голосе выдавил наконец бывший капрал.
А меня узнаешь? — добродушно прогудел Гарт, вставая с места и вытягиваясь во весь свой богатырский рост.
А как же не узнать, господин первый унтер, — качнул головой Карвин, — такого великана попробуй не узнать. Вот уж не ожидал, что снова встретимся, да еще так…
Гарт шагнул к нему и обхватил за плечи:
— Хочу сказать тебе еще раз: спасибо, стража. За то, что нас тогда из петли вытащил. За нами должок, унтер.
Глаза у унтера увлажнились, но голос прозвучал твердо:
— Слышал я кое-что про Лингенский лес, но, признаться честно, про вас, ребята, не подумал. А теперь мне вроде как уже и ясно стало, откуда нашивки да шпоры рыцарские. Ну а раз так, то долг ваш сполна оплачен…
Встреча получилась теплой. Карвину Рустам дал вторую сотню, прибывших с ним сержантов, все как один из городской стражи, решили не раскидывать по сотням, а дать им возможность служить вместе, резонно рассчитывая, что это пойдет на пользу общему делу.
Поговорить о былых временах всегда приятно, но времени у офицеров было мало, к тому же предстояла непростая встреча с эльфом. Поэтому Рустам не стал затягивать назначение. Поставив вкратце Карвину задачу на ближайшие двое суток и объяснив, где он сможет найти вторую сотню, Рустам крепко пожал пожилому унтеру руку и приказал Гастеру пригласить ждущего своей очереди эльфийского унтер-офицера.
Унтер-офицер Фламенель сделал несколько шагов, отточенным движением отдал честь и представился. Четыре пары неприязненных глаз настороженно ощупали его крепкую фигуру, затянутую в прекрасно подогнанную форму. Фламенель в свою очередь даже не вздрогнул, ничего другого от них он и. не ожидал. Глядя в лицо капитану и не смотря больше ни на кого, он спокойно ждал предстоящих расспросов. А в том, что расспросы будут, он не сомневался ни секунды.
Рустам оказался в тяжелом положении. Чувства кричали: «Рви! Рви его насмерть! Это же враг!» Разум шептал: «Спокойно. Перед тобой не враг, иначе бы его не прислали. Думай. Думай!»
Сард, которого подобные мысли не терзали, передвинулся немного влево, нежно поглаживая обтянутую кожей рукоять кинжала, и прилагал серьезные усилия, сдерживая зов своей зеленой крови, призывающей к убийству. Жано, как и Рустам, отдавал себе отчет, что врага им в полк не прислали бы, но глаза его поневоле сузились в две пышущие ненавистью амбразуры, и запылали огнем одиннадцать зарубок на левом предплечье. Всегда все замечавший Гарт успокаивающе похлопал его по плечу и выдвинулся немного вперед, дабы перехватить старика, если выдержка по какой-либо причине ему откажет.
Рустам не видел реакции своих друзей, он не отрываясь смотрел на эльфа, изучая правильные черты лица, плотно сжатые, тонкие, почти бесцветные губы и со спокойствием смотревшие на него зеленые глаза, на самом дне которых плескалась упрямая дерзость. Неторопливым, тщательно выверенным движением унтер-офицер протянул выданные ему в штабе бумаги. Рустам разложил их перед собой на столе и, бросив короткий взгляд в сторону Гарта, углубился в документы, словно надеясь отыскать в них решение мучивших его вопросов.
В комнате повисла наполненная угрозой и презрением напряженная тишина. Рустам неторопливо изучил бумаги, лихорадочно размышляя при этом, что делать и как ко всему этому отнестись.
Почему вы здесь, унтер? — прервал он наконец молчание.
Золото, господин капитан, — лаконично ответил эльф.
Золото — это, конечно, веская причина, — согласился Рустам. — Но достаточно ли веская? Ведь вам придется убивать своих.
Эльф слегка изогнул красиво очерченную бровь и привычно ответил:
— Я наемник, господин капитан. Свои для меня те, кто платит. Я заключил договор. И до конца этой войны, чем бы она ни кончилась, я дерусь в глинглокской армии. Мне заплатили вперед за три месяца, и это значит, что я в деле. А в кого мне придется стрелять, всего лишь вопрос денег, а не расовой принадлежности.
Вы понимаете мои сомнения? — спросил Рустам. — Как я могу быть уверен, что мой унтер будет стрелять не в меня, а в своих сородичей?
Они мне не сородичи, господин капитан. — В голосе унтера проскользнуло раздражение. — Я родился на юге, а детство и юность провел в разъездах по множеству стран. Если бы воевали с моим родным королевством, что вряд ли, так как
