Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
у нас нет общей границы, то я, возможно, и не встал бы в ваши ряды. Но ведь это не так. Ваш враг — герцог Аркский. А он для меня чужой.
Рустам задумчиво прикусил губу. Слова Фламенеля прозвучали искренне. Но искренности мало, когда перед тобой эльф.
— Посмотрите на этих офицеров, унтер. — Рустам обвел рукой настороженно слушавших их диалог друзей. — Им тоже платят, но дело-то не в этом. Даже если бы им не платили ни гроша, они все равно были бы здесь и дрались бы точно так же. И поэтому я им верю, верю безоговорочно. Чего не могу сказать о вас. Я готов допустить, что вам все равно, с кем драться, были бы деньги. Но где гарантии, что вам не предложат больше и вы не переметнетесь на сторону врага в самый неподходящий для нас момент?
Фламенель глубоко вздохнул и терпеливо пояснил:
— Господин капитан, по вашему виду я рискну предположить, что вы в наших краях чужеземец, а возможно, даже и чужемирец.
Рустам неохотно кивнул, не отрывая от унтера напряженного прищуренного взгляда и думая, что в проницательности этому эльфу не откажешь. Дождавшись подтверждения своей догадки, Фламенель продолжил:
— Я наемничаю уже больше одиннадцати лет. Мой хлеб — это крепкие руки, верный глаз и незапятнанная репутация. Кодекс наемника прост и незатейлив, но верность нанимателю стоит в нем на первом месте. Я вижу, что вы рыцарь, господин капитан. И вам трудно предположить наличие чести у презренного наемника. — Тонкие губы при этих словах сложились в едва заметную усмешку. — Но тем не менее у наемников она есть. Своя, причудливая — и все же честь. Мне заплатили за три месяца, сэр рыцарь, и эти три месяца я отслужу верно и на совесть. А после потребую плату за следующие три месяца, и, если мне не заплатят, тогда я буду считать себя свободным от обязательств перед вашим королевством. Но на эти три месяца у нас с вами общее дело и общие задачи. Более того, я буду сражаться как можно лучше, ибо в случае успеха это поднимет на меня цену. Надеюсь, вы удовлетворены? Если же после всего вышесказанного вы по-прежнему сомневаетесь, то отошлите меня обратно в штаб, мне дадут новое назначение, только и всего.
Рустам хмыкнул и посмотрел на Гарта, тот едва заметно кивнул. Тяжело вздохнув, Рустам поднялся и сказал:
— Унтер-офицер Фламенель, я назначаю вас командиром стрелковой сотни. Приступайте к своим обязанностям немедленно и помните, что как бы там ни было, а вы будете под моим особым надзором.
Фламенель почти незаметно пожал плечами, как бы давая понять, что предупреждение не было для него сюрпризом, и, красиво отдав честь, вышел из комнаты.
Друзья переглянулись.
— По правде говоря, я не уверен, что я не совершаю ошиб…
Его оборвали на полуслове, дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался всполошенный Гастер.
Господин капитан! — прокричал он, краснея. — К вам господин маршал и его сия…
Ладно, сержант, не надрывайся, — оборвал его барон Годфри, отодвигая в сторону и входя в комнату. — Я уже здесь.
Вслед за маршалом вошел граф Лондейл с изможденным от усталости лицом. Офицеры третьего ополченческого вскочили со своих мест, словно подброшенные на стальных пружинах.
Тихо, капитан, не шуми, — остановил маршал поднятой ладонью рапорт, готовый сорваться с губ Рустама. — Мы тут заглянули с господином графом к тебе на огонек, примешь?
Конечно, господин маршал.
Вот и здорово, — улыбнулся барон и приказал: — Ты давай отпусти своих офицеров, оставь только своего первого — посидим, покумекаем.
Рустам двинул бровями, и Жано с Сардом, отдав честь, поспешили выйти. Чувствовавший себя виноватым Гастер вышел вслед за ними, плотно прикрыв за собой дверь.
— Ну вот, а теперь докладывайте, ребята, что уже сделали, а что еще не успели, — приказал маршал, устраиваясь поудобнее на колченогом табурете. Выслушав доклад и задав несколько уточняющих вопросов, он постучал пальцами по столешнице и подытожил: — Ну что же, неплохо. Но медленно, черт возьми, медленно. Вы не забыли, что вам через два дня на позиции? Прошла уже половина отпущенного вам времени, а полк практически существует только на бумаге. Нужно убыстрить темп.
Постараемся, господин маршал, — пообещал Рустам и плотно сжал челюсти.
Не стараться вам нужно будет, — отрезал Годфри, — а сделать. Старание мне ваше ни к чему, главное — результат.
Сделаем, господин маршал, — пообещал Рустам и еще сильнее стиснул зубы.
Вот это уже другое дело. — Глаза маршала немного потеплели. — Оружие и броню полк получит уже через несколько часов в полном комплекте. Господин граф, — кивнул маршал на сидящего рядом графа Лондейла, — останется здесь, чтобы проинспектировать работу вашего хозотряда. От его деятельности
