Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
долго, очень долго. Тебе понятно?
Да, господин Трамгель.
И не разыгрывай здесь обиженную. За те деньги, что тебе платят, ты должна быть способной и на большее.
Да, господин Трамгель. — Ее поставили на месо, и она с этим смирилась. Жестко, неприятно, но не в первый раз, в ее жизни бывали дни и похуже. Намного хуже.
Трамгель громко хрустнул пальцами и, давая понять, что встреча закончена, сказал:
— Холст я пришлю в госпиталь завтра. Больше ко мне не приходи, что бы ни случилось, пока сам не позову. Помни, если снова такое повторится, у тебя должна быть очень веская причина, иначе… А теперь иди.
Герда встала со стула, но уходить не спешила. Трамгель недовольно искривил бровь:
Что еще?
У меня вопрос, можно? — Девушка была само смирение, но в глубине глаз промелькнул жадный блеск.
Давай, только быстро, — буркнул Трамгель, упершись в нее мрачным взглядом.
Герда кротко на него посмотрела и вкрадчиво спросила:
До меня дошли слухи, что есть очень лакомый частный заказ.
Какой еще заказ? — с деланым непониманием произнес Трамгель, в глубине души надеясь, что это только предположения.
Герда разбила его надежды вдребезги:
— Заказ семьи Ангейро на месть убийце их милого мальчика.
Трамгель встал и, расправив плечи, отрезал:
— Сейчас не время для частных заказов. Ты не забыла, что мы работаем на герцога, кошка?
Герда задумалась, но жадность пересилила.
Заказ, говорят, очень, просто очень привлекательный. Отдайте его мне, господин Трамгель, и я щедро поделюсь наградой. Вы не пожалеете…
Хватит, — оборвал ее Трамгель. — Я уже сказал, что сейчас не время. И смотри у меня, если начнешь крутить хвостом самостоятельно, я с тебя шкуру обдеру.
Трамгель машинально стал разминать пальцы, и Герда поняла, что снова перегнула палку. Подняв ладони, она послушно произнесла:
— Как скажете, господин Трамгель. Вы здесь главный. Я могу идти?
Толстяк молча махнул рукой — дескать, проваливай.
Герда подошла к двери, открыла ее и, мило улыбнувшись, прожурчала:
Спасибо вам, господин Трамгель. Господин Хирос будет очень доволен.
Что вы, милая госпожа Герда, — громко и добродушно прогудел Трамгель, сверля девушку угрожающим взглядом, — это только самая малость из того, на что я готов пойти для спасения моего любимого города.
«Жирная тварь!» — в бешенстве подумала Герда, выходя из лавки и мило улыбаясь восхищенно смотревшему на нее Радко.
«Тебе повезло, — хладнокровно подумал Трамгель, наблюдая за ней в узкую щель между толстыми ставнями, — если бы мы не ждали со дня на день армию нашего герцога, я бы избавился от тебя немедля. Но сейчас мне нужны будут все, тем более «дикие кошки», даже если они такие неуравновешенные».
Звенья кольчуги, раскалившись на солнце, обжигают кожу. Солдатское белье насквозь пропиталось соленым потом. Отяжелевшие от боли мышцы готовы разорваться, но первый унтер неумолим. Спокойный, размеренный голос плывет над, казалось бы, загнанным до бессилия строем:
— Удар сверху. Р-ра-аз — размах! — Сотни боевых топоров взлетают к небу. — Два — удар!
Деревянные чурбаны сотрясаются от града размеренных ударов, в стороны летят щепки, щедро сдобренные солдатским потом. Отполированные топорища скользят в дрожащих от изнеможения ладонях, но Гарт словно этого и не видит:
— Раз! — Воздух гудит от вскинутых в едином боевом замахе топоров. — Два! — Трещит дерево, вынужденное изображать перворожденного врага, гудят от натуги мышцы.
Гарт передает эстафету сержантам, и уже они командуют, сами выполняя свои же команды вместе с подчиненными:
Раз! — Взмах. — Два! — Удар.
Раз! — Взмах. — Два! — Удар.
А сам Гарт неспешно идет позади взмыленного строя ополченцев и, четко выговаривая каждое слово, вбивает воинскую науку в сосредоточенных на проклятых чурбанах солдат:
Бить топором ты должен только сверху вниз. Ты можешь нанести прямой вертикальный удар или бить сверху наискось, но никаких боковых ударов, боец. Забудь о круговых движениях, иначе ты изрубишь своих же товарищей.
Раз! — Взмах. — Два! — Удар.
Раз! — Взмах. — Два! — Удар.
Даже если перед тобой закованный в сплошные латы гном, при замахе никогда не закидывай топор за спину, помни, там может стоять прикрывающий твою спину соратник.
Раз! — Взмах. — Два! — Удар.
Увидел перед собой врага, бей не раздумывая! Бей в полную силу. Каждый твой удар должен нести смерть. Даже если не прорубишь врагу доспех, твой
