Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
иначе бы они выскользнули, остальных взяли живьем, — доложил Злотарю Агерт, сплевывая сгустки крови из разбитого рта.
Это плохо, — нахмурился Злотарь, — мертвые молчат.
Да, сэр, — качнул головой Агерт, правый глаз у него стремительно опухал, наливаясь чернотой. — Но мы сделали все, что могли. Так старались, что семнадцать наших положили и еще невесть сколько к целителям отправится…
— Ладно, расслабься, — отрезал Злотарь. — Операция в общих чертах прошла успешно, главное — взяли эльфа, остальное приложится. Давайте побыстрей здесь заканчивайте, вся работа еще впереди, самое интересное только начинается.
Агерт кивнул и вернулся к повозкам, утирая с губ выступающую кровь. На гребне стены тем временем закипело нешуточное сражение, но это Злотаря уже не касалось. К воротам, гремя копытами, вылетели лошади с рыцарями в облегченных доспехах. С переднего жеребца соскочил могучий, закованный в сталь человек. Короткой командой и энергичным взмахом руки он указал рвущимся в бой рыцарям цель, и они, лязгая доспехами, ринулись в распахнутые проемы башен. Рыцарь огляделся и нашел взглядом Злотаря. Из-под приподнятого забрала на Злотаря посмотрели холодные серые глаза.
— Ну как там у тебя? — бросил маршал нетерпеливо, чувствовалось, что все его мысли сосредоточены на яростных звуках боя, разгоревшегося на гребне стены.
Понимая его нетерпение, Злотарь быстро кивнул и коротко ответил:
— Порядок!
Барон Годфри резким движением опустил забрало и, прорычав:
— После поговорим… — скрылся в черном проеме барбакана.
Через считаные мгновения его трубный голос послышался уже где-то наверху, заглушая громоподобными командами шум развернувшейся ожесточенной схватки.
Двое сержантов, охранявших шатер барона Винроэля, влетели внутрь с окровавленными лицами и, ломая легкие стулья, распластались на полу. Вслед за ними в шатер ворвалась стремительная, полная смерти высокая фигура в красном плаще и, прежде чем барон успел что-либо предпринять, выбила у него из руки выхваченный было кинжал и сильным ударом опрокинула на землю.
Лязгнул выхватываемый из ножен меч и устремился к бледной коже на груди барона, выглянувшей из распахнувшейся рубашки. К начальнику тайной полиции неотвратимо приближалась смерть, и он это понимал…
— Риталь, нет! — резко выкрикнул повелительный голос, и меч застыл, лишь слегка оцарапав кожу.
На лице разъяренного генерала взбугрились каменные желваки. Лезвие меча в его руке трепетало от неистового желания продолжить начатое дело. Жизнь барона повисла на волоске.
— Риталь, нет! — повторил вовремя подоспевший герцог и положил ладонь на плечо своего любимца.
Какое-то время в душе генерала шла война сорвавшихся с узды чувств, но вскоре преданность и привычка подчиняться сюзерену все-таки победили.
— Мой герцог! — скрипя зубами прорычал Риталь. — Они не убежали, они не убежали, хотя их снова предали и отправили в пекло… Но они не струсили и не сдались… Ваши храбрые лучники не струсили и не сдались, они полезли на эти проклятые стены с голыми руками! И они все погибли! Все! Но перед этим обагрили эти бездушные камни вражьей кровью. Они умерли как настоящие солдаты, мой герцог, — произнес он с горечью, — они умерли с вашим именем на устах, но не дрогнули и не убежали…
В глазах Риталя показались слезы, он медленно отнял меч от груди лежащего на земле барона и, поднеся вторую руку к лицу, покачнулся. Герцог подхватил его за плечи:
— Я знаю, мой храбрец, я знаю…
Риталь сделал над собой усилие и взял себя в руки.
Простите меня, ваше высочество, я потерял голову… Но я смотрел, как они умирают, и ничего не мог сделать… ничего…
Я понимаю, Риталь, я тебя понимаю, — тихо сказал герцог, крепко сжимая его плечо. — Ну а теперь иди, мой храбрец, тебе нужно успокоиться. — И он заботливо, словно любящая мать ребенка, подвел его к выходу из шатра. — А я здесь еще задержусь и сам пообщаюсь с нашим дорогим бароном.
Риталь выпрямился и, отдав дрожащей рукой честь, вышел. В глазах генерала стояли слезы, он шел по лагерю и почти ничего не видел. Зато сотни простых лучников и офицеров видели эти слезы и наутро рассказали другим. Если до этого дня генерала в армии просто любили, то теперь были готовы отдать за него жизни.
Когда схваченных завербованных эльфами диверсантов провезли по городу, уже рассвело. И дневной свет позволил внимательным глазам рассмотреть на одной из повозок избитого в кровь верзилу Тумо и валявшегося рядом с ним без чувств Шустрика. Внимательные глаза успели увидеть то, что им было необходимо увидеть, и эта информация была донесена по назначению.
Внутренне напряженная,
