Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
— В том-то все и дело, — заметил Гарт. — Дал бы из казенных, это еще понятно. Но из своих-то зачем?
— Гарт, ты же видел — там дети, женщины и всего четыре коровы.
— Ага, и поросят сожрали.
— И не только поросят, — серьезно отозвался Рустам.
Гарт глубоко вздохнул:
— Рустам, а ты хоть уверен, что староста твои деньги не заныкает?
Рустам задумался. Вспомнил старосту, вспомнил, как он смотрел, как разговаривал.
— Нет, ЭТОТ не заныкает.
— Да, — вынужден был согласиться Гарт, — этот не заныкает. Но дело не в нем, дело в тебе. Может, не стоит все-таки разбрасываться своим жалованьем, оно у тебя не такое уж и большое, между прочим.
— А я и не разбрасываюсь, — вяло парировал Рустам и указал на свою простую одежду. — Видишь, какой я хозяйственный.
— Вот и я о том же, — ухмыльнулся Гарт. — Добр ты, братец, чрезмерно…
— Гарт, ну хватит уже! — взмолился Рустам. — У меня и так уже вся задница в мозолях, а нам еще ехать и ехать. И ты тут еще, блин, со своими нотациями. А у этой лошади такая спина жесткая.
— Не спина жесткая, а седло, — поправил его Гарт. — Впрочем, седло тоже не жесткое, это у тебя просто кожа мягкая.
Рустам застонал сквозь зубы. И Гарт смилостивился:
— Ну ладно, Рус, чего ты. Потерпи немного, скоро привыкнешь. А лошадь я тебе и так смирную подобрал. — На его лице неожиданно появилось лукавое выражение. — Кстати о лошади… — Гарт обернулся, нашел взглядом свежеиспеченного оруженосца и прокричал: — Ласло, я тебе забыл сказать спасибо, что почистил моего коня. Очень даже неплохо получилось.
Бедный Ласло кивнул и до боли закусил губу. Откуда он мог знать, что у его патрона сэра Рустама самая не боевая лошадь в отряде, а злой меклебурский жеребец, которого он столь старательно готовил в дорогу, не рыцарский конь, а офицерский. Хорошо еще, что никто не рассмеялся, хотя улыбок в усах было попрятано немало.
Король вошел в ореховый кабинет и с видимым облегчением сбросил горностаевую мантию в руки подоспевших слуг.
— Только что понял, что ненавижу долгие и пустые переговоры с упрямыми послами, — заявил он с чувством, усаживаясь на свой любимый жесткий стул с высокой спинкой.
— Это вы об эдвитанском графе Стенарио, ваше величество? — вежливо поинтересовался граф Честер, уже успевший удобно устроиться в кресле с мягкими подлокотниками.
— Да, именно этого упрямого и напыщенного болвана я и имел в виду, — не стал деликатничать король, оставшись наедине с главой своей тайной службы. — Хотя справедливости ради нужно отметить, что он весьма и весьма неглуп, однако упрямства у него на десятерых. Это же надо, каждую неделю добиваться у меня аудиенции, чтобы по несколько часов спорить со мной по поводу Лирбужского замка.
Граф сочувственно качнул головой. Лирбужский замок с прилегающим к нему поместьем вот уже несколько десятков лет считался спорной территорией между Глинглоком и Эдвитанией, отравляя жизнь властителям и давая работу дипломатам.
— Я, пожалуй, подарю этот замок герцогу Аркскому, — мрачно пошутил Георг, — и подложу ему тем самым огромную свинью.
— Лучше бы вы подарили ему кинжал убийцы, ваше величество, — серьезным голосом заметил граф.
— Не искушай меня, Честер, — усмехнулся Георг и осекся: граф был мрачен и озабочен. — Что произошло?
— Сегодня утром мы арестовали двух дворцовых поваров и шестерых поварят, ваше величество. Они отравили блюда, предназначенные для вашего стола. Причем сделали это очень искусно, дегустатор ничего бы не почувствовал и умер бы только через неделю после вас. Если бы не внимательность Агирье и не подозрительность Бертрама, вы были бы уже мертвы, ваше величество.
Георг помрачнел. Он шумно выдохнул воздух и скрестил перед собой ладони.
– Какая эта уже по счету попытка? — Четвертая, ваша величество.
— Как им удается каждый раз с такой легкостью вербовать вроде бы верных людей?
— Это работа не одного месяца и даже не одного года, ваше величество. Это — многолетний труд, глубокое внедрение, разветвленная сеть, умеющая стремительно отрезать засвеченные ячейки, агенты, завербованные про запас и потому особенно опасные. Против нас играет мастер высшей пробы, ваше величество. И мы начинаем пасовать перед ним.
— Никогда не думал, что услышу подобные слова от графа Честера.
— Граф Честер если и был самонадеян, то только в молодости, ваше величество. Нас атакуют по всем фронтам, мы не успеваем реагировать. Система безопасности недостаточно гибкая, необходима срочная реорганизация.
— Орден телохранителей?
— Да, ваше величество. Орден непосредственно обеспечит вашу безопасность, это позволит тайной
