Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
— раз! — горизонтальный рубящий удар по выставленной ноге или поверх щита. Противник атакует — правая нога влево и назад, разворот, и — раз! — очень сильный колющий удар, если поймать верный угол, необязательно выцеливать сочленение, можно пробить доспех практически в любом месте. Противник осторожничает. Хорошо, атакуем сами: шаг вперед любой ногой, хоть справа, хоть слева, и мощнейший по силе рубящий удар вкруговую или снизу по восходящей — раз! раз! Отличная стойка, но с определенными ограничениями. Использовать ее можно только в поединке и при наличии должного пространства для широкого угла атаки. В плотных построениях эту стойку использовать нельзя.
— Так какую же стойку лучше всего использовать, сэр? — спросил Рустам.
— Все три, — ответил мастер. — У каждой стойки свои преимущества и недостатки. В бою необходимо комбинировать. Если ты в тесном помещении — «единорог», если в толчее большого боя — коли из «единорога», не получилось — руби «атакующим соколом». Ну и, наконец, поединок и полная свобода выбора — тогда постоянное движение. Сближайся или выжидай в «единороге» — коли… Не вышло? Плавно и быстро переходи в «атакующего сокола» и руби! Противник приготовился к атаке? Меч назад, упор на щитовую ногу — затаись «скорпионом», уклонись и ужаль контратакующим ударом. Чем шире твой арсенал, тем больше у тебя возможностей в бою и тем тяжелее обучение.
Рустам попробовал перейти из одной стойки в другую, сделал несколько шагов. Мастер поморщился:
— Ноги, ноги… Это не ноги, а грабли. Запомни, ученик, становление мечника начинается с ног. Постоянно двигайся. Каждый удар сопровождается шагом. Ноги — это основа. Не умеешь работать ногами — меч не поможет.
Рустам кивнул, впитывая его слова как губка. Усталость давила ему на плечи, отзываясь пустотой в каждой мышце. Но азарт подстегивал его сознание и будоражил воображение. Копье, кинжал и топор — все это суровые будни. Меч — это романтика, обещание чуда, любви, приключений (хм, впрочем, приключения его больше не прельщали), это далекий привет из детства, справедливый Робин Гуд и благородный Айвенго. Рустам подозревал, что его детские иллюзии в процессе обучения разобьются вдребезги, но ему было все равно. Он овладеет мечом, чего бы ему это ни стоило.
Слуги занесли в ореховый кабинет большую картину, накрытую шелковым покрывалом. Картину установили на деревянную подставку в углу кабинета. Низко поклонившись, слуги вышли и бесшумно закрыли за собой двери. Барон Бланше подошел к картине:
— Ваше величество, позвольте?
Георг кивнул. Барон ловким движением руки снял покрывало. Легкий вздох пронесся по кабинету. Это был портрет молодой девушки с бледным худым лицом и тусклыми русыми волосами, собранными в незамысловатую прическу. Ее нельзя было назвать откровенной уродиной, нет. И в то же время она была, что называется, дурна. Нос короткий и неправильный, рот, напротив, большой и по-мужски некрасивый, с сухими губами, маленький невыразительный подбородок, слишком высокий лоб — все не так. Одни только глаза, чересчур большие, но при этом настолько выразительные, живые и теплые, что казалось, они живут своей особенной жизнью на этом дурном лице.
— Не красавица, — сухо констатировал граф Честер.
В узком кругу доверенных были свои правила, и подобные вольности дозволялись.
Георг безучастно пожал плечами: что значит внешность, когда речь идет о будущей королеве? Гоблинский банкир Бартольдо ущипнул кончик своего длинного носа и неуверенно произнес:
— У принцессы нездоровый цвет лица. Я не слишком разбираюсь в людской внешности, но это настораживает.
Георг посмотрел на магистра Дея. Тот спокойно качнул головой:
— Принцесса здорова и девственна, ваше величество. И способна обеспечить здоровое потомство.
Впечатлительный Бланше при этих словах невольно поморщился. Но Георг лишь удовлетворенно кивнул. Здоровый наследник — задача государственного значения, и эмоции здесь неуместны.
— Расскажи о принцессе, Бланше. — Голос Георга прозвучал тихо и задумчиво.
Барон нерешительно оглянулся на портрет. Георг усмехнулся:
— Меня не интересует внешность, расскажи о своих впечатлениях.
— Ваше величество, я не так много общался с принцессой Ксенией. Но я много наблюдал за тем, как она себя ведет, как реагирует на те или иные слова и обстоятельства, и должен признать, это не самая худшая принцесса. Даже скорее напротив. Хоть принцесса и… мм… дурна внешне, тем не менее ее манера держаться и вести себя не позволяет относиться к ней снисходительно.
