Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
почти вовремя.
Вопреки его ожиданиям встреча с баронессой прошла более-менее гладко. Пожилая и чопорная аристократка хоть и смотрела недоверчиво на его непривычно смуглое лицо с выступающими скулами и зауженными глазами, но тем не менее, к счастью, не усомнилась в рыцарском звании графского посланца и даже милостиво позволила поцеловать руку на прощание.
Выйдя на улицу, Рустам вздохнул с облегчением. Все неприятное и трудное позади. Будущее же, напротив, вырисовывалось простым и приятным. Вернуться в замок, от души поужинать и вволю отоспаться. Давненько такого не было. Он огляделся. Уже стемнело, и на Графской улице — уже одним своим названием выделявшей свое привилегированное положение — опрятные фонарщики разжигали масляные фонари.
— Сэр Рустам?
Рустам удивленно обернулся. На пороге гостиницы стоял тучный мужчина в форме коронного капитана. Фонарь за его головой светил Рустаму в глаза и мешал разглядеть лицо.
— Да?
Капитан широко улыбнулся и сделал шаг вперед.
— Рад вас видеть, сэр.
Он подошел ближе, и Рустам смог разглядеть смутно знакомое полное краснощекое лицо с жесткой щеточкой черных усов и приветливым взглядом захмелевших глаз.
— Капитан…
— Макдени, — нисколько не обидевшись, представился капитан. — При Прайтенбери мой полк шел в бой сразу за вашим. Припоминаете?
Рустам наконец вспомнил: они познакомились на военном совете перед сражением, и, когда в горячке боя их полки смешались, они совместно отбивали контратаку «железнолобых» гвардейцев короля Торбина. Макдени в том бою проявил себя храбрым и неглупым офицером. Дрогни тогда его полк, все могло бы закончиться намного хуже. Рустам улыбнулся:
— Простите меня, капитан Макдени. Я должен был вспомнить раньше.
— Просто Макдени, сэр Рустам.
— Просто Рустам… Макдени.
Они были знакомы совсем недолго, но пережитое сближает. Офицеры обнялись, как старые приятели.
— А я сижу и думаю: он, не он… — добродушно прогудел Макдени. — А потом решил: ну не может в нашем королевстве быть второго рыцаря с таким… выразительным лицом.
Рустам рассмеялся, его позабавила та тактичность, с которой Макдени отозвался о его необычной для этих краев внешности.
— Ты как, свободен? — спросил тем временем Макдени. — Мы тут с ребятами сидим, отдыхаем. Давай к нам.
— Не, я не могу, — отказался Рустам. — Я тут по делу был, а теперь надо возвращаться в Эрандаль. Рано утром в дорогу.
— Ну так ведь хоть и рано, но все же утром, — заулыбался Макдени. — Сейчас-то, получается, свободен.
Рустам замялся. Граф не приказывал ему немедленно возвращаться в замок. Хотя выспаться и не помешало бы. С лица Макдени сползла улыбка, глаза стали серьезными.
— Ребят помянем, — сказал он негромко, — тех, кто не дожил. Чтоб небеса не судили их слишком строго.
Это решило дело. Рустам махнул рукой и позволил Макдени увлечь себя в ярко освещенную гостиницу. За небольшим круглым столиком Макдени познакомил его с двумя своими унтер-офицерами. Лестная, витиеватая характеристика, данная ему Макдени, вынудила Рустама смущенно покраснеть. Принесли еще вина и закуски. Не успевший поужинать Рустам больше налегал на еду, к вину прикладываясь только для видимости. Он еще помнил серые, тоскливые месяцы сплошного запоя, начавшиеся еще в этом мире и продолжившиеся в своем. Помнил, с каким трудом родня помогла ему собраться и бросить это гиблое дело. С тех пор у него как-то само собой возникло стойкое отвращение к алкоголю, без всякого кодирования и прочих глупостей.
Но когда Макдени встал и глухо провозгласил:
— Давайте выпьем за честных солдат, до конца выполнивших свой долг и не доживших до сегодняшнего дня. За тех, кто не струсил и не предал. За наших погибших товарищей, господа, — Рустам вместе со всеми встал и осушил свой кубок до дна.
Вино ударило ему в голову, он неожиданно захмелел. «Наверное, от усталости», — пронеслась в голове вязкая, хмельная мысль. От следующего кубка он отказался, но потом снова выпил, и снова. В глазах все плыло. Происходящее смутно отпечатывалось в памяти. Кажется, они пели, кажется, о чем-то спорили. Затем ушли из респектабельной гостиницы и нашли заведение попроще и повеселее. Откуда-то появились женщины, офицеры еще больше оживились. Одна из них увлекла Рустама в маленькую комнату с большой кроватью. Она была еще молодой и показалась Рустаму очень красивой. Но ему претили подобные интрижки. Он не был девственником и был свободен, но вот так — по пьяной лавочке и, возможно, даже за деньги — нет, это не для него. Кажется, она обиделась, а может быть, ему просто показалось. В любом случае, он спустился обратно вниз. За уставленным
