Глинглокский лев.

плачевным. Но мы – там и изо дня в день наблюдаем его падение. Крестьяне нищают, ремесленники покидают наши города и ищут счастья на чужбине. Туда же устремляются и лучшие солдаты и командиры из коронных полков. Уже вторую весну в королевство приходит голод, а феоды погрязли в междоусобицах, узаконенных королем с подачи графа Спенсера. Мы переругались со всеми нашими союзниками и заигрываем с эльфами, нашими исконными врагами. Вы слышали о пресловутой казни браконьеров, когда на площади казнили троллей? Троллей, ваше высочество! Как можно казнить травоядных троллей за браконьерство? – Барон умоляюще посмотрел на принца, он был в хороших отношениях с оркскими кланами и перенял от них трепетное отношение к большим и безобидным троллям. – В этом деле явно не обошлось без эльфийских козней. Ведь Гарет Спенсер без ума от эльфов, он носит эльфийскую одежду, слушает их песни и дружит с эльфийскими послами. А наш король всегда готов порадовать своего милого друга. В то время как оркские послы покидают пределы королевства и наши верные союзники отказываются от старой дружбы. Ваше высочество, только отчаяние могло толкнуть нас на этот поступок. Король, неспособный править, выбравший себе порочных и недалеких министров, – это настоящее бедствие для нашей страны. Наши враги поднимают голову и алчно зарятся на наши границы. Те же эльфы, уверяя Карла Четвертого в своей дружбе и искренности, откровенно зарятся на наши земли и формируют новые полки. Они чувствуют болезнь, поразившую Глинглок, и как шакалы кружат вокруг, ожидая, когда глинглокский лев окончательно ослабнет и можно будет вцепиться нам в глотку. А у нашего короля в казне нет золота для своих солдат, зато его много для фаворитов и лизоблюдов. Если не начать действовать немедленно, мы можем навсегда потерять Глинглок. И что будут стоить наши жизни и наша честь, если мы позволим этому случиться? Ваше высочество, соглашайтесь. Мы не просим ничего для себя и готовы безропотно понести любое наказание, вплоть до плахи, лишь бы вы согласились надеть корону. И Глинглок наконец вернулся бы в надежные руки. Мой принц, умоляю вас стать нашим королем, – с отчаянием закончил барон свою речь, больше похожую на молитву.
– Королем, – задумчиво повторил за ним принц.
Он сделал барону знак подняться с колен, затем снова подошел к окну и бросил невидящий взгляд на разбушевавшуюся стихию. Какой соблазн – стать королем. Как сильно переживал он, наблюдая, как на его глазах старший брат рушит все, чем гордились и ради чего не покладая рук трудились его отец и дед. Как бессильно сжимались кулаки после бесплодных попыток повлиять на брата. И какая страшная тоска по родине томила его душу, душу глинглокского принца, вынужденного скрываться на чужбине из опасения за свою жизнь. Все пережитые им унижения пронеслись перед его глазами за считаные мгновения, вся серость нынешнего бытия.
И вот, казалось, теперь найдено решение, от него требуется только дать согласие, и в течение короткого времени он вернется в Глинглок, дабы стать его королем. Как много он смог бы сделать для своей страны, как много он хотел сделать для нее. И как часто мечтал об этом бессонными ночами. Девяносто девять принцев из ста в ответ на такое предложение незамедлительно ответили бы «да». Но в груди глинглокского принца билось сердце настоящего короля, короля не столько по крови, сколько по призванию.
Барон стоял посреди комнаты у письменного стола, заваленного бумагами, и не отрываясь смотрел на задумавшегося принца. Смотрел с волнением, ожиданием и затаенной болью. В эти минуты он искренне молил Бога, чтобы Георг ответил на их предложение согласием. Как он сможет после этого жить – жить без чести, этого барон Годфри не знал. Он мог лишь как заклинание повторять про себя слова, которые его учитель король Карл Третий приказал выбить на своем надгробии:
«Мы все – короли и рыцари, принцы и бароны – не будем стоить ровным счетом ничего, если в нужный час не отдадим за свою страну все, что у нас есть, абсолютно все. Ибо только в этом заключается главное призвание как дворянина, так и короля».
Могучий как дуб барон стоял посреди комнаты, разрываемый противоречивыми чувствами, и молча ждал ответа от своего бывшего воспитанника. Принц повернулся к нему, и по его глазам Седрик понял: принц принял решение, твердое и окончательное.
– Седрик Тревор, барон Годфри! – Голос принца звучал как никогда величественно. – Мой вам ответ – НЕТ. Я не отдам вам приказа об убийстве короля. Более того, если вы решитесь сделать это самовольно, я даю вам слово, что навсегда покину Глинглок и никогда, слышите, никогда не соглашусь принять его корону. – Увидев, как у барона разочарованно вытянулось лицо, принц счел нужным пояснить: – Я