Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
перемешались, что бы там дальше ни было, одно ясно точно — белый плащ с красным грифоном Рустаму носить больше не суждено.
Айрин хотелось остаться одной. После завтрака она отпустила слуг и служанок, разрешив им заняться собственными делами. На нижнем этаже гостиницы было шумно, и Айрин поднялась в свою комнату, закрыв дверь изнутри на ключ. Ей необходимо было собраться с мыслями.
— Он красив, богат и, кажется, неглуп, — тихо сказала она себе, смотря на свое отражение в зеркале отсутствующим взглядом. — Пока он еще виконт, но когда-нибудь он станет графом. Графиня Вальмонд — звучит неплохо. Но разве в этом дело? Что мне титулы? Я и без того баронесса Гросбери…
Сердце кольнуло. Гросбери — вот что больше всего ее заботило. Став графом, будет ли Надаль уделять должное внимание баронству? Или удовлетворится тем, что пошлет туда управляющего? Конечно, процветающий Вальмонд не сравнить с разоренным Гросбери. Но для Айрин Гросбери больше чем обычное поместье. Для Айрин Гросбери — это все. И в то же время богатство Вальмондов может изрядно улучшить положение дел в баронстве.
— Я запуталась, — прошептала Айрин. — Я ни в чем не уверена и боюсь ошибиться.
Она закрыла глаза и вызвала в памяти образ Надаля: красивый, сильный, знатный. Он говорит, что любит ее. Любит? Возможно. Разграбленное баронство Гросбери для такого жениха не самое привлекательное приданое. Тогда что же? Неужели дело в ней, в ней самой? Он ее любит? Ну… наверное… Айрин не разбиралась в таких вопросах. А любит ли его она? Уж это-то она должна знать. Должна, но она не знала. Ей было приятно его внимание, ей нравилась его внешность, импонировали его знатность и богатство. Любовь ли это? А нужна ли любовь?…
В соседней комнатке, где поселилась ее горничная, громко хлопнула дверь и послышались приглушенные голоса. Айрин открыла глаза и досадливо поморщилась. Как не вовремя! Наверное, Лаймия что-нибудь забыла. Или забежала переодеться… Из комнаты горничной донесся мужской смех. Айрин нахмурилась: неужели Лаймия привела к себе мужчину? Подумала, что хозяйки нет, и решила поразвлечься? Этого еще не хватало!
Спальня Айрин соединялась с комнаткой горничной смежной дверью, завешенной портьерой. Айрин решительно встала и, подойдя к двери, отодвинула портьеру. Уже взявшись за резную ручку, она замерла. Теперь, когда портьеры не было, слышимость значительно улучшилась, и Айрин неожиданно для себя услышала знакомый до боли голос Надаля:
— Ну что ты, прелестница, не ломайся. Иди ко мне. Айрин побледнела.
— Ваше сиятельство, — послышался взволнованный голос горничной, — вам лучше уйти. Хозяйка может вернуться, и ей это не понравится…
— Да ладно. Это все отговорки. Иди ко мне… Не хочешь? Ну тогда я приду к тебе.
Айрин услышала шум шагов, шелест платья и сдавленный женский вздох. В глазах у нее померкло. Она закусила губу, чтобы не расплакаться, и хотела уже было войти… Но вовремя передумала. Она непременно сорвется, начнет кричать, горячиться, может быть, даже впадет в истерику. Уронив тем самым свое достоинство и достоинство рода Гросбери. Это недопустимо. Лучше сделать вид, что ничего не происходит. А потом написать виконту холодное письмо с просьбой больше ее не беспокоить. А предательницу Лаймию отослать в деревню…
— Ваше сиятельство, — взмолилась за стеной горничная, — вы же хотите жениться на моей хозяйке. Я не могу… это недопустимо!
«А может, она и не предательница? — подумала Айрин и тут же поймала себя на горькой мысли: — Тогда могла бы сопротивляться и посильнее!»
— Не говори глупостей, — засмеялся Надаль. — Совсем даже напротив, скоро я стану твоим хозяином, и тебе лучше начать привыкать к этому уже сегодня. В будущем я часто буду наведываться в твою комнату.
«Он еще строит планы!» — разозлилась Айрин. Горечь сменилась в ее душе гневом.
— Это неправильно! — вскрикнула тем временем горничная.
— Еще как правильно! — воскликнул разгоряченный Надаль. — Я же не виноват, что твоя хозяйка такая худышка и редкая ханжа к тому же. В постели с ней будет скучно… Зато ты, моя сладкая, то, что надо. Все, как я и люблю, есть за что подержаться… — Лаймия взвизгнула, — и чем ублажиться. Вот увидишь, я тебя многому научу. Ты себе такое и не представляла.
Лицо Айрин покрылось пятнами. Такого унижения она еще никогда не переживала. Усилием воли она убрала руку с дверной ручки. Войти в эту комнату сейчас — значило навсегда покрыть себя позором.
— Ваше сиятельство, — голос Лаймии прозвучал неожиданно твердо, — вам лучше уйти! Прекратите
