Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
растерли грубыми полотенцами. Гарт раздобыл горячий куриный бульон, Рустам с трудом выпил чашку. Его ударило в пот.
— Крепко меня, да? — усмехнулся он через силу.
— Бывало и крепче, — приободрил его Гарт. — Ничего, часик-другой пострадаешь и будешь в норме. Останется время для небольшой тренировки.
— Какой еще тренировки?
— Вчера были схватки в рамках поединка глинглокцы против эдвитанцев, — пояснил Гарт. — А завтра начинается одиночный турнир. И хочу тебя огорчить — или обрадовать, решай сам, — ты на него заявлен. А раз так, то неплохо было бы немного позаниматься, а не то свернешь себе шею, даже целители не помогут.
Рустам помрачнел. Глаза Гарта сверкнули.
— Можно отказаться.
— А последствия?
— Нехорошие, — признался Гарт. — Позору не оберешься. Мы здесь все-таки не просто так, а со свадебным посольством. Пятно ляжет на всех.
— Ну а тогда чего из пустого в порожнее переливать? Лучше честно проиграть, чем смалодушничать и уйти. Кстати, а кто вчера выиграл?
— Эдвитанцы, семь — пять.
— Жалко.
— Ничего, завтра все будет по-другому. Вчера вечером из Глинглока приехали три рыцаря не из последних.
— Тоже в посольство?
— Нет, по своему желанию. Прослышали о турнире и приехали. Отличные бойцы, а виконт Вальмонд тот и вовсе чемпион двух последних ристалищ. Эдвитанцы уже затревожились…
Гарт осекся, в какой-то момент лицо Рустама окаменело, а глаза настороженно прищурились.
— Виконта Вальмонда случайно не Надалем зовут? — спросил он негромко.
— Надалем и зовут, — кивнул Гарт. Он не был посвящен во все перипетии, связанные с женитьбой друга, и не знал о его подозрениях, зато сразу заметил, как подобрался Рустам.
— И что, говоришь, знатный чемпион?
— Эта интонация была знакома Гарту еще с войны. Так Рустам говорил только о врагах.
— Что у тебя с ним? — спросил Гарт вместо ответа.
— Да пока ничего.
И эта интонация была Гарту хорошо знакома. Он задумчиво пожевал губами.
— Если хочешь схлестнуться, — сказал он наконец, — то только не на турнире. Он тебя размажет в тонкий блин. В бою я Надаля не видел, но на турнирах он в числе лучших.
Рустам неожиданно расслабился и обмяк.
— Не переживай, — сказал он устало, — драться я с ним не собираюсь.
— Он тебя обидел? — продолжил допытываться Гарт.
— Нет, — Рустам решительно мотнул головой, — это я сам… — Он замолчал.
Гарт положил руку ему на плечо:
— Хочешь поговорить об этом?
— Нет. — Рустам отвернулся.
Гарт вздохнул. В последнее время его другу приходилось несладко, и Гарта злило, что он ничем не может ему помочь.
— Айрин приходила, — сказал он, чтобы его отвлечь, и сразу же почувствовал, как напряглось плечо Рустама.
— Зачем?
— Хотела тебя проведать.
Плечо расслабилось. Рустам повернулся к Гарту и невесело усмехнулся:
— Понятно, выполняла свой долг, только и всего.
— Мне кажется, — тихо сказал Гарт, — что ее что-то мучает.
— Да, — так же тихо ответил ему Рустам, — и я даже знаю что… или кто, — добавил он уже совсем тихо.
Обязанности придворной дамы не стали для Айрин чем-то обременительным. В эти дни вокруг принцессы кружился целый хоровод придворных дам. И каждая, стремилась отличиться, порой переступая черту, отделяющую услужливость от навязчивости. Одна только Айрин, поглощенная своими переживаниями, старалась держаться в тени. И была довольна, что за общей суетой никто не обращает на нее внимания. Будучи всегда немножечко в стороне, она почти не видела принцессы, окруженной со всех сторон назойливыми подданными. А из-за их болтовни она почти не слышала ее слов.
Этот день ничем не отличался от других. В покоях принцессы было многолюдно. Что-то негромко наигрывали музыканты. Кто-то читал стихи, надеясь, что на него обратят внимание. Но все это было только фоном. Тон задавали фрейлины, они сплетничали напропалую и болтали без умолку, обрушивая на принцессу тонны разнообразной информации.
Айрин примостилась на резной скамье возле раскрытого окна и по привычке погрузилась в себя. Ее обидели вчерашние упреки Гарта, хоть она и не могла не признать их справедливости. И сейчас она, несколько запоздало, старалась подобрать правильные слова, которыми нужно было ответить еще вчера. Это было довольно бессмысленное занятие, но, по крайней мере, оно помогало не думать о том, о чем не хотелось.
Неожиданно в комнате воцарилась тишина. И Айрин в первый раз ясно услышала голос принцессы Ксении, на удивление звонкий и приятный.
— Дамы и господа, — сказала принцесса мягко, но решительно, — ваше общество
