Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
Или нам просто всунут в руки по мечу – и вперед, бей каждого, кого не знаешь?
– Приблизительно так, – кивнул Гарт, – вот только мечей нам никто не даст.
– И чем мы тогда будем драться, голыми руками? – еще больше удивился Рустам.
Гарт недоуменно посмотрел на его растерянное лицо и со смехом хлопнул себя ладонью по лбу:
– Извини, я совсем забыл, что ты из другого мира. Пожалуй, тебе в самом деле не помешает узнать хоть что-то, прежде чем оказаться в мясорубке. – Гарт откинул одеяло и сел рядом с Рустамом. Стражники сидели с другой стороны костра и были увлечены своим разговором. Капрала среди них не было, ушел проверять посты. – Ладно, давай для начала узнаем, что тебе известно о войне?
– Ну-у, – Рустам неуверенно почесал в затылке, – я немного знаю о том, как воюют в моем мире, и совершенно не знаю, как это делают здесь.
– Ясно, – прищелкнул Гарт языком, – значит, начнем с самого начала. Готов?
– Готов, – Рустам всем своим видом выразил предельное внимание, от уроков Гарта, вполне возможно, зависела его жизнь.
– Короче, так… – Гарт на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, и затем продолжил: – Начнем с того, что о мече можешь забыть сразу. Во-первых, мы с тобой копейщики, а во-вторых, меч – слишком дорогая штука для обычного безнадежного. Есть еще и другие доводы, но для начала хватит и первых двух. Так что нашим оружием будет копье. Знаешь, что такое копье? – спросил он у Рустама, Рустам молча кивнул в ответ. – Отлично, помимо копья тебе положен большой пехотный щит и длинный нож. Оружие достаточно простое, освоить его несложно, но тренировка все равно нужна. Обычный строй для нашего полка – три шеренги, если позволяет местность. Если места мало, шеренг может быть шесть, семь или даже все тридцать. Но типичный строй копейщиков – три шеренги. Что тебе еще нужно знать, так это то, что при любом количестве шеренг наше с тобой место впереди, в первой шеренге.
– Почему? – спросил Рустам.
– Потому что мы первый пул первой сотни, – пояснил Гарт. – Самое что ни на есть мясо. В любом отряде копейщиков, не только у безнадежных, заведен подобный порядок. Первая сотня – это первая шеренга. Она примет на себя первый удар и понесет самые сильные потери. Испокон веков в первую сотню набирают самых слабых и малоопытных бойцов. Их участь – принять на себя главный удар. Вторая шеренга состоит уже из более сильных и опытных бойцов. Их задача – окончательно погасить силу вражеского удара и удержать строй. Третья шеренга – это ветераны, самые опытные и опасные солдаты. Основной урон в бою наносят врагу именно они. Их задача – бить противника из-за спин первой и второй шеренги. Третья шеренга – это костяк любого отряда, ее берегут и не бросают понапрасну в пекло. Третья шеренга – это лучшее оружие и лучший доспех. Третьей шеренге платят повышенное жалованье, и набирают капралов только из нее. И все эти блага даются ей не за просто так. Враг может уничтожить первые две шеренги до основания, но, пока не сломлена третья шеренга, полк жив и держит позицию. А уставшему и потерявшему темп удара врагу предстоит сразиться с самыми лучшими бойцами отряда. При Карле Втором, короле-воине, в коронном полку копейщиков из Лансье эльфы за четыре месяца трижды поголовно вырезали первые две шеренги, но третья шеренга каждый раз стояла насмерть. Больше половины солдат из той третьей шеренги дожили до самого конца войны, а двое удостоились высшей почести – получили рыцарские шпоры из рук самого короля. Вот так-то, братец. Третий пул третьей сотни – это лучшие из лучших и мечта любого копейщика.
– У нас ведь тоже есть третий пул третьей сотни? – не удержался Рустам от вопроса.
– Есть. – Гарт помрачнел, вспомнив о своих теперешних сослуживцах, и резко отрезал: – Только все, что я сказал, к ним не относится.
Его последние слова потонули во взрыве веселого смеха. Рустам, слушавший Гарта с неподдельным интересом, внезапно обнаружил, что он не одинок. Стражники, забросив свою беседу, пересели поближе, чтобы тоже послушать Гарта. И это неудивительно, начав рассказывать про дело всей своей жизни, Гарт сбросил с себя маску обычной невозмутимости и спокойствия. Глаза его горели огнем жарких схваток и яростных сражений, жесты, сопровождавшие слова, были четкими и жесткими, словно удары отточенного копья. Он больше не балагурил и не притворялся, как делал до этого, чтобы поднять страже боевой дух. Нет, он рассказывал о том, что выстрадал сам. Говорил о том, что знал лучше всего. И это завораживало похлеще веселых баек. Молодые стражники, весьма серьезно относившиеся к воинской науке, слушали Гарта с не меньшим интересом, чем Рустам. Но стоит ли их винить, что они не смогли удержаться от смеха, когда речь зашла о безнадежных. Уж
