Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
им ли не знать, что представляют из себя их подопечные на самом деле.
Гарт недовольно покосился на их веселые лица и специально для Рустама пояснил:
– В нашем полку нет ни одного балбеса, которого в нормальном отряде поставили бы в третью шеренгу. Даже унтер третьей хоть и бывалый солдат, но дальше второй ему не светит.
– И как же тогда туда попасть? Ведь если тебя послушать, то выходит, что в третью шеренгу простых смертных не берут.
Рустам не подшучивал над Гартом, ему действительно было интересно. Гарт это понял, поэтому весело подмигнул и ответил:
– Легко. Идешь в первую шеренгу. Выживешь в первых боях и гарантированно попадешь во вторую, покажешь себя во второй шеренге, и если опять-таки выживешь, то займешь освободившееся место в третьей.
– Действительно легко, – наивно улыбнулся молоденький стражник с детским пушком на верхней губе.
Остальные стражники засмеялись, да и Рустам не. удержался от улыбки. А стражник постарше, судя по шраму на левом виске, успевший побывать в серьезных переделках, наставительно произнес:
– Это только звучит легко, тут главная загвоздка в том, чтобы выжить. – Молоденький стражник густо покраснел, и стражник со шрамом не удержался от дружеской подколки: – Впрочем, Вильно, если ты выживешь хотя бы в трех боях, мы с ребятами обратимся прямо к графу, чтобы он произвел тебя сразу в сержанты.
Его слова потонули в новом взрыве смеха. Молоденький стражник покраснел еще больше, что только усилило общий смех.
– А что вы ржете? – неожиданно поддержал молодого стражника капрал. Он закончил обход постов и, возвращаясь к костру, услышал последнюю шутку. – Кто из вас может знать, сколько у нас останется сержантов после трех боев? И кто сейчас может с уверенностью сказать, как мы проявим себя в серьезном деле? – Стражники притихли, а капрал подошел к Вильно и положил ему руку на плечо. – Может, рядом с нами сейчас сидит будущий герой войны и мы все будем гордиться, что служили с ним рядом. – Пришла пора краснеть стражникам, а вконец засмущавшийся Вильно приободрился. Капрал обвел серьезным взглядом своих солдат и посмотрел на Гарта. – Что скажешь, безнадежный? Прав я или нет?
– Все верно, господин капрал, – серьезно подтвердил Гарт. – Героями не рождаются, героями становятся.
– Вот, – капрал поднял вверх палец, – слышите? Забудьте, кто кем был в мирное время. Война – это злая, смердящая смертью старуха. Но в одном ей не откажешь – она срывает маски и обнажает души. Кто есть кто, станет ясно в первой же серьезной заварушке. Помните об этом и не смейтесь попусту над своими боевыми товарищами.
Капрал обвел внимательным взглядом своих затихших солдат, встретил одобрительный взгляд Гарта, усмехнулся и отрывисто приказал:
– Вильно, Блаттер и Арно, пора на пост. Копья на плечо – и за мной.
Трое названных стражников поспешно вскочили со своих мест и, подхватив копья, ушли в темноту вслед за капралом. Оставшиеся стражники невольно задумались над словами своего командира. А Рустам, вспомнив капрала Кнута, впервые реально оценил ту пропасть, что отделяла безнадежных от настоящих солдат. Впрочем, к Гарту это не относилось, он настолько же превосходил стражников, насколько они превосходили безнадежных. Мысль о Гарте вызвала у Рустама новый вопрос:
– Гарт, помнишь, ты рассказывал, что дослужился до первого сержанта? А что это значит – сержант первой шеренги?
Гарт удивленно посмотрел на него и рассмеялся, взбудоражив повисшую было тишину. Оставшиеся стражники широко заулыбались, и Рустам понял, что опять сморозил глупость. Впрочем, от него не ускользнуло, что после его слов стражники не только повеселели, но и посмотрели на Гарта с неподдельным уважением в глазах. А Гарт, справившись со смехом, хлопнул друга по плечу.
– Никак не могу привыкнуть, что ты ни хрена в этом не петришь, – дружески прогудел он прямо у него над ухом, а для стражников пояснил: – Парень издалека, в наших делах ничего не понимает, ну да ладно, сейчас объясним. Первый сержант, братец, – это… – Гарт задумался и внезапно махнул рукой. – Нет, так не пойдет. Лучше объясню тебе с самого начала. Давай на примере нашего полка, так будет наглядней. Смотри – мы служим в первом десятке, так?
– Так, – Рустам кивнул.
– Десяток – это самый маленький боевой пехотный отряд. В десятке – десять солдат и командир десятка, капрал. Следом идет пул, в него входят три десятка и три капрала. Всего получается тридцать три бойца. Командует пулом сержант. Затем следует сотня. В сотне три пула, это девяносто солдат, девять капралов и три сержанта. Получается сто два бойца, командует сотней унтер-офицер, можно просто унтер. Сотня – это уже серьезно, поэтому
