Суровый мир, раздираемый к тому же жестокой войной. Эльфийские лучники, элитная пехота гномов, рыцарская конница людей, коронные пехотные полки — все смешалось в кровавом водовороте. Как выжить, если ты заурядный продавец компьютеров, злой волей перенесенный в чуждую для тебя среду? Как выжить, если свой путь в новом для себя мире ты начинаешь в качестве смертника в полку «безнадежных»? Как выжить, если изначально единственное твое право — это право на смерть? И что делать, если ты не семи пядей во лбу, не мастер боевых искусств и не владеешь секретом пороха? Прислушайся к своему сердцу,— возможно, оно сможет показать тебе путь.
Авторы: Аркадий Степной
земле свои циновки и устроились на отдых. Неутомимый Гарт, узнав в одном из часовых своего старого знакомого, на время покинул их, чтобы перекинуться с ним словечком. Дайлин, утомленный дорогой, с удовольствием вытянул свои уставшие ноги и быстро заснул. Рустаму не спалось, он лежал на спине, заложив под голову руки, и смотрел на звезды. Небо этого мира, никогда не знавшего автомобильных выхлопов, было кристально чистым и открывало звезды во всем их великолепии. Рустам никогда особо не заглядывался на небо в своем мире и не разбирался в родных созвездиях. И тем не менее звезды, которые сейчас горели перед его глазами, несмотря на все их великолепие, были для него чужими. «Увижу ли я когда-нибудь родное алматинское небо, покрытое густым смогом автомобильных газов?» – спросил он у самого себя. Тоска и грусть охватили его в эти минуты, сжимая грудь холодными тисками. Уже почти месяц провел он в этом чужом для него мире. И если бы не поддержка Дайлина и Гарта, еще неизвестно, дожил бы он до этого дня. В таких грустных размышлениях он и лежал, смотря в чужое небо и прислушиваясь к звукам, доносившимся от рыцарских шатров.
Но и грусть, и тоску по родине словно холодной водой смыли первые же слова вернувшегося Гарта:
– Готовься, Рус, завтра будет большая драка. Остроухие и бородатые уже ждут нашего короля в часе пути отсюда.
– Откуда ты это знаешь? – Рустам резко сел и посмотрел на Гарта.
Гарт лег на свою циновку, снял башмаки и спокойно ответил:
– Часовой, мы с ним вместе раньше наемничали, правда недолго. Ребята из его полка сегодня были в дозоре, они и рассказали. К тому же их унтер проболтался, что завтра выступаем. Эх, жалко, – с чувством вздохнул Гарт, – еще бы на денек попозже – и мы бы пришли как раз к концу боя. А так, как назло, подошли к самому началу мясорубки.
Рустам немного полежал в тишине, обдумывая услышанное, затем не вытерпел и спросил:
– Гарт, как ты думаешь, мы победим?
– Не знаю, народу вроде много собрали, но все будет зависеть от короля и его генералов. Если не облажаются, тогда можем и победить, – ответил Гарт после небольшого раздумья. – Хотя нам, скорее всего, будет все равно, кто победит, – добавил он в конце.
– Это почему еще? – не понял Рустам.
– Да потому. Мы же овцы, – пояснил Гарт. – Нас в любом случае пустят на убой, так что, победим мы или проиграем, шансы выжить будут примерно одинаковы. А с нашим капитаном и его помощниками они в любом случае равны нулю. Так что не знаю, как там насчет короля и его рыцарей, но я готов поставить сто против одного, что из нашего полка выживет едва ли десяток. А сейчас лучше лечь спать, если хорошенько выспимся, может, и повезет попасть в этот счастливый десяток.
И Гарт, повернувшись на другой бок, уже через несколько минут громко захрапел.
– Уснешь тут, – тихо прошептал Рустам.
У него были все основания доверять оценке Гарта. И он попытался себе представить, что завтра он, возможно, умрет, что завтра его просто не будет. Все так же будут гореть чужие звезды и тихо плескаться вода в реке, все так же будет светить солнце и петь в верхушках деревьев ветер, но его уже не будет. Просто не будет, полная темнота, полная тишина, ни мысли, ничего – смерть. И душа его упала на дно пропасти, а сердце сжалось в маленький ледяной комочек. Так он и лежал под этими чужими звездами, съедаемый ледяным страхом и жутко завидуя безмятежно спящим товарищам.
А в это время в королевском шатре состоялся большой военный совет. Посреди шатра поставили крепкий стол, на нем расстелили искусно нарисованную карту. Во главе стола на походном троне сидел сам король – тридцатипятилетний дородный мужчина с пухлым недовольным лицом. Рядом с ним, в резном деревянном кресле эльфийской работы, сидел юный Гарет Спенсер. По левую и по правую руку от них стояли граф Хьюго Спенсер – королевский министр и Дармор – королевский маршал, бывший капитан личной стражи графа Спенсера. Помимо короля и его министров в шатре собрались знатные дворяне, имевшие право развернуть знамя, и генералы коронных войск. Среди уже знакомых нам лиц на этом совете присутствовали барон южной марки Годфри и Хорнблай, сын графа Лондейла.
Уланский капитан расставлял на разложенной на столе карте причудливо вырезанные из дерева фигурки, обозначая количество и расположение вражеских войск, информация о которых была получена в результате разведки, произведенной уланами его полка. Несмотря на всю свою лихость, этот вояка чувствовал себя неуютно в окружении всех этих знатных господ и все время краснел и запинался, отвечая по ходу дела на вопросы короля и его советников. Наконец, когда с расстановкой фигур и с вопросами было покончено, он, облегченно вздохнув, поспешил отойти к самой стене
