Хроноагенты Андрей Коршунов и Гелена Илек наконец находят способ вырваться из мира-тюрьмы, в который заточил их старый противник Шат Оркан. В поисках своего мира они вместе с новыми союзниками совершают головокружительное путешествие через множество причудливых и смертельно опасных Фаз пространства и времени. Впрочем, и в доисторическом лесу, и в населенном загадочными монстрами подземном бункере, и среди вооруженных головорезов придают уверенности крупнокалиберный пулемет на плече и друг с «Калашниковым», прикрывающий спину…
Авторы: Добряков Владимир Александрович
Эти барбосы стоят сумасшедших денег. Хочешь вместо работы по судам таскаться да огромные штрафы выплачивать? Все собачники покажут против тебя, учти. Да еще и за пистолет притянут.
— Но нельзя же пройти мимо!
— Конечно, нельзя, — соглашаюсь я и кричу хозяевам: — Кончайте забаву! Отзовите ваших псов!
— Пусть потренируются! — отвечает мне вальяжный мужчина в желтом спортивном костюме. — Эти бомжи уже всех достали. Меньше шляться здесь будут.
— То, что вы делаете — подсудно, — предупреждаю я. — Неважно, кто это, бомж или порядочный человек. Если он подаст на вас заявление, а свидетели у него есть, вы очень долго будете оплачивать его лечение. Я уже не говорю про штраф.
— Свидетели! Да вы сейчас порсанете отсюда, и вас никто не найдет. Щас, собачек перенацелим. Шляются тут!
— Не советую, милейший! Если мы отправим на тот свет штук пять ваших собачек, суд нас при этих обстоятельствах оправдает, а вы понесете убытки, и немалые. Лучше отзовите собак, или я сам заявлю в милицию о вашем бесчинстве.
Толстяк в желтом несколько секунд колеблется, раздираемый, с одной стороны, желанием покуражиться, а с другой — опасением потерять элитного пса и попасть под суд. Наконец здравый смысл берет верх. Он грязно ругается, косится на нас, но собаку отзывает. Его примеру следуют другие собаковладельцы. Их жертва остается лежать на земле. Лена подходит к нему.
— Здорово вас покусали! Вот что, пойдемте, напишете заявление. Этого оставлять никак нельзя. Мы будем свидетелями.
— Ну их к лешему, этих собачников! У них все схвачено. Только лишних головняков наживешь.
— Он прав, — тихо говорю я. — Головняки будут, и, в первую очередь, у нас. Какие мы свидетели без паспортов и с полными ранцами оружия и боеприпасов? А этого мордатого я просто на понт брал.
Лена промывает мужчине раны, останавливает кровь и смазывает их бальзамом из нашей аптечки.
— Спасибо вам, милая, — говорит мужчина. — Дай вам бог здоровья и детишек побольше и покрепче. И вам спасибо, заступились. Эти чертовы собачники тех, кто без собак, и за людей не считают. Какой я им бомж? Просто к старухе своей на могилку шел, а тут они. Для них любая шавка дороже любого человека.
Он уходит в лес, а я вздыхаю с огорчением. Вот и прошли, не привлекая внимания. Избегая идти через собачий пустырь, мы двигаемся налево, к дороге, по которой ездят автобусы и троллейбусы. Через сорок минут мы оказываемся на улице Кочубея. Уже смеркается, когда мы подходим к дому номер шестнадцать и поднимаемся на двенадцатый этаж.
Лена сразу распределяет жилье. Виру достается диван в зале, а нам с Леной и Наташе с Анатолием — по комнате. Каким-то чутьем для нас Лена выбирает не ту спальню, где я вел деловые переговоры со Светланой, а другую.
Пока мои товарищи устраиваются, я накрываю на стол. После короткого туалета — причем Виру пришлось пройти курс обращения с умывальником и унитазом, — мы усаживаемся за стол и празднуем новоселье. Лена включает телевизор и, попереключав каналы, замечает:
— Все-таки хорошо, что мы находимся в цивилизованной Фазе, а не на родине у Вира. Здесь многое можно понять с помощью этого сундука и газет. Но для того, чтобы наработать наибольшее количество информации, нам нужно по меньшей мере еще два телевизора. Принимать будем одновременно не менее трех программ. И еще, — вздыхает Лена, — было бы неплохо обзавестись компьютером. Конечно, таких, как у нас в Нуль-Фазе или у Старого Волка, мы здесь не найдем, но можно удовлетвориться и тем, что здесь есть. Даже из этого примитива можно будет скомплектовать приличную технику.
— Подруга, — останавливаю я разошедшуюся Ленку, — ты хоть представляешь, во что нам обойдется все это хозяйство? Я имею в виду два телевизора и компьютер. Ведь я знаю твои аппетиты. То, что здесь сейчас используется в массовом потреблении, тебя не устроит. Тебе подавай последние новинки. А это все будет стоить…
— Вот скупердяй! На все это с избытком хватит вот этой цепочки. У нас этого металла предостаточно. Да и алмазы есть. Завтра же продадим цепочку и приобретем все, что требуется.
— К сожалению, подруга моя, здесь это не так просто, как тебе кажется.
— А в чем сложности?
Мне приходится рассказать и о перекупщике, и о проблеме с паспортом, и о бандитах, и о Толяне, который пытался вырубить меня какой-то дрянью.
— Да, в хорошее общество мы попали, — говорит Лена, выслушав мой рассказ. — И как ты только жил здесь среди этих приветливых ребят?
— Леночка, по сравнению с тем временем, когда я здесь жил (да и здесь ли?), произошли большие перемены. И произошли они за весьма короткий срок. Вот нам и надо докопаться: что это за перемены? Почему они произошли так быстро? Кто их инициировал?
