Хроноагенты Андрей Коршунов и Гелена Илек наконец находят способ вырваться из мира-тюрьмы, в который заточил их старый противник Шат Оркан. В поисках своего мира они вместе с новыми союзниками совершают головокружительное путешествие через множество причудливых и смертельно опасных Фаз пространства и времени. Впрочем, и в доисторическом лесу, и в населенном загадочными монстрами подземном бункере, и среди вооруженных головорезов придают уверенности крупнокалиберный пулемет на плече и друг с «Калашниковым», прикрывающий спину…
Авторы: Добряков Владимир Александрович
впечатлений. Согласны, Петр Иванович?
Демидов кивает, а Лена улыбается и продолжает:
— Да и мне пора идти. У меня через сорок минут деловая встреча.
— С Герасимовым? — интересуюсь я.
— Да. Пойду переодеваться.
Через несколько минут она появляется в своей «рабочей одежде». При виде ее Демидов изумленно качает головой. А Лена дарит нам чарующую улыбку.
— Вернусь я, скорее всего, поздно. Ужинайте без меня.
Проводя Лену, мы допиваем коньяк, и я устраиваю Демидова на отдых. Он действительно начинает клевать носом. Сказывается солидная нервная перегрузка последних часов, да и немалая доза коньяка делает свое дело.
W. Shakespeare
Лена заявляется лишь под утро. Она нисколько не помята и даже почти не пьяна. На мой вопрос: «Как дела?» она машет рукой:
— Все нормально. Правда, без особых успехов, — и, улыбнувшись, добавляет: — Ни с той, ни с другой стороны. Подробности потом, когда отдохну. Впрочем, подробности малоинтересные. Обычный кутеж. Но продолжение последует.
Я весь день работаю с Демидовым. Подробно рассказываю о Нуль-Фазе и его работе. Демидов узнает от меня и о ЧВП, и о Старом Волке с Корой. Он узнает, как я попал в ловушку и долго скитался из Фазы в Фазу. Как Лена отправилась на безнадежные поиски и все-таки нашла меня., Правда, ей в этом помогла Кора. Я рассказываю, как в нашу с Леной Фазу-тюрьму случайно попала Наташа, и чем все это кончилось.
Я подробно останавливаюсь на том, как нам удалось бежать из своего заключения. Так же подробно я разъясняю, какой работой мы сейчас заняты, какую цель преследуем, кочуя из Фазы в Фазу. Когда я делюсь с Демидовым добытой нами информацией, он надолго задумывается, потом решительно хлопает меня по плечу.
— Решено, Андрей Николаевич. Я иду с вами. Все равно, как я понял, прежняя жизнь потеряна для меня безвозвратно. Вот только Веру с Мишкой жалко до слез. Она сейчас места себе не находит. Пошел муж в магазин и не вернулся. Всех на уши уже поставила. Пропал мужик без вести. Как она это перенесет?
— Попереживает, без этого нельзя. Поплачет, погорюет. А потом уедет к родителям.
— Все-то вы знаете, — невесело усмехается Демидов. — Ишь, как уверенно говорит, словно наперед знает. Откуда это знать?
— Знаю наверняка. Я ведь тебе не все вчера сказал. У вас в Афганистане война идет?
— Второй год. А что?
— А то, что я, когда ходил вчера в твой подъезд, действительно зашел в твою квартиру. Там уже живут другие люди. Про тебя они сказали, что ты пятнадцать лет назад погиб в Афганистане. А Вера Павловна уехала к родителям. По моим прикидкам это должно было произойти через полгода, через год после твоего похода в магазин. Веру не осуждай. Она, конечно, помнит тебя, переживает и горюет. Но мертвым — мертвое, а живым — живое. У нее Мишка на руках. Его надо растить, воспитывать. А тебе, можно сказать, действительно повезло. Не попади ты в этот переход, погиб бы в Афгане. И погиб бы безвозвратно. А так живешь, дышишь, коньяк пьешь и закусываешь. Дело нашел себе, не хуже прежнего. Ты думаешь, нам с Леной легко далась такая перемена в жизни? Как не так! Все мы что-то утратили и утратили, как правило, что-то очень важное и дорогое. Но в итоге и приобрели немало. А самое главное, занимаемся серьезным и очень важным делом. Я помню, когда я только в Нуль-Фазу попал, Магистр мне сказал: «Для тебя, Андрэ, теперь все Миры свои. Если у соседа горит дом, ты же не пройдешь равнодушно мимо, когда имеешь возможность помочь».
— Не надо убеждать меня, Андрей Николаевич. Я уже принял решение. Ставьте задачу.
— А вот с этим мы погодим. Лена отдохнет, побеседует с тобой, и мы примем по тебе решение.
— А почему только после того, как она со мной побеседует?
Видимо, Лена в своем «прикиде» произвела на него сомнительное впечатление, и он никак не может представить себе, что она способна на что-либо иное, кроме как «блистать оперением».
— Она у нас психолог и методист. А на ее перышки не обращай внимания. Знаешь ведь — не все то золото, что блестит, и не всегда мишура прикрывает пустышку. Впрочем, завтра сам убедишься. Придется с тобой заниматься, многому учить. Наша работа очень не простая, знать и уметь надо очень и очень многое. Даже такие вещи, о которых ты сейчас и представления не имеешь. Это, конечно, хорошо, что ты профессиональный военный. Многое тебе постигать будет легче. Но во многих вопросах,
