Глубокая разведка

выходит к столу. На ней голубой атласный сарафанчик, обтягивающий фигурку, белые капроновые гольфы и белые босоножки с ремешками до колен. Волосы прихвачены широкой белой лентой (учла пожелание Петра!), а на руках перчатки из эластичной голубой ткани до середины предплечья.
— Наливай, — кивает Лена на бутылку и начинает рассказывать. — Клуб «Черный Аист» — место, где самые состоятельные люди этого города проводят время в обществе себе подобных и развлекаются так, как могут себе позволить только они. Достаточно сказать, что членский билет этого клуба стоит не одну тысячу долларов. Там есть ресторан с самой изысканной и самой экзотической кухней. Выбору напитков в баре позавидуют короли. В игорном зале ставок не ограничивают. Причем проигравшему верят на слово. В подвале расположен тир, где при желании можно подстрелить оленя, кабана или даже медведя. Кто что закажет. Члены клуба и те, кого они приводят с собой, основное время проводят в так называемом «лиловом баре». Там к услугам членов и их гостей имеется стриптиз и эротическая, точнее, порнографическая эстрада. И в стриптизе, и в порнографии принимают участие не только артисты-профессионалы, но и любители из числа членов клуба и гостей.
— Это интересно! — оживляюсь я. — Поподробнее, пожалуйста.
— Все по порядку. Сначала мы поужинали. Довольно неплохо. Потом прошли в игорный зал. Там я не слабо сыграла в рулетку, — Лена кивает на сумочку. — Геннадий Харитонович упрашивал меня играть дальше, но я отказалась. Сказала, что не хочу искушать судьбу. А на самом деле мне не понравилось, как на меня начал поглядывать крупье.
— Понятно. Ты ведь реализовала свои способности.
— Знаешь, Петро, Лена владеет даром телекинеза. Она приобрела его в ходе выполнения одной интересной операции. Мы тебе о ней как-нибудь расскажем. Дальше что было?
— Дальше мы пошли в тир. Геннадий Харитонович сам неплохо стреляет, и меня пытался научить.
— Надеюсь, ты не стала там демонстрировать свои таланты?
— В полной мере. Я так громко визжала и так старательно зажмуривалась перед каждым выстрелом, что оставила о себе самое благоприятное впечатление. Правда, один раз я позволила себе расслабиться и выиграла вот этот приз, — Лена указывает на бутылку. — Требовалось сбить шарик от настольного тенниса, который хаотически метался в воздушных струях. При этом я так страшно удивилась своей удаче, что даже отказывалась от приза. Мне его навязали буквально силой. И оказалось, не зря.
— Так вот как ты этот приз выиграла. А я-то подумал, что ты выступала в стриптизе или в порношоу.
— Нет, до этого дело, слава Времени, не дошло. Хотя, Геннадий Харитонович изо всех сил старался подвинуть меня на такие дела. Но я решила, что не стоит раскрывать свои таланты в этой области и, не вступая в борьбу, уступила пальму первенства длинноногой шатенке лет двадцати двух, секретарше какой-то ремонтно-строительной фирмы. И не зря. Надо было видеть, как элегантно она, в полном соответствии с музыкальным сопровождением, стягивала с ножек блестящие ярко-красные ботфорты длиной до середины бедра. Я бы так не сумела.
— Скромничаешь, Ленок. Ты-то, да не сумела бы!
— Не преувеличивай мои способности. Они не беспредельны. Взяв первый приз в стриптизе, эта дива не успокоилась. И выступила еще и в сексуальном шоу. Там она, все в тех же ботфортах, четырежды спаривалась с подростком лет тринадцати-четырнадцати в различных позах. Причем все исполнено на высшем уровне, а завершилось обоюдным оральным действом.
— А вот ты сейчас не преувеличиваешь? Вовлечение несовершеннолетних в порнографический или эротический (что по сути одно и то же) бизнес строго преследуется законом практически во всех странах. В том числе и в России.
— Андрюша! Ты наивен, как только что сорванный с грядки огурчик. Как объяснил мне Геннадий Харитонович, законы соблюдают те, у кого не хватает средств заплатить за их нарушение. Но это все шелуха. И ресторан, и казино, и тир, и порнобар были только фоном к основному. А основным были мои разговоры с Геннадием Харитоновичем. Это был далеко не диалог и тем более не монолог. Геннадий Харитонович — человек далеко не болтливый. Но он частично терял контроль над собой, когда всеми способами пытался заманить меня в отдельный кабинет. Особенно настойчивым он был в «лиловом баре». Сексуальное шоу так распалило его, что он напоминал мне мартовского кота. Я же не подрубала его надежды на корню, но призывала не торопиться. И, как бы невзначай, задавала наводящие вопросы. Весьма невинные.
— Ты это умеешь.
— Как учили. Не буду пересказывать все наши беседы. Это и долго, и неинтересно, и маловразумительно. Сразу перейду к выводам.
Лена наливает