Глубокая разведка

на синтезатор, — это делает? Вот вопрос.
Мы с Леной переглядываемся и улыбаемся. В самом деле, как? Я, к примеру, никогда не забивал себе этим голову и воспринимал синтезатор как удобный инструмент. Впрочем, также я относился и к Нуль-транспортировке, Нуль-Т. Мне объяснили принцип, и ладно. Были проблемы и поважнее и посложнее. Но как объяснить это Анатолию? Эту проблему берется разрешить Лена:
— Знаешь, Толя, не стремись объять необъятное. Если ты решил стать хроноагентом, то в Реальных Фазах тебе часто придется сталкиваться с разными непонятными вещами и пользоваться ими. Если всякий раз ты будешь ломать голову над вопросом, как эта штука действует, тебе придется забыть о работе, и польза от тебя будет нулевая.
— Вы хотите сказать, что не имеете представления о принципах его работы?
— Почему же? О принципах имеем. Он работает и синтезирует предметы на субатомном уровне. В нем осуществляется ядерный синтез.
— То есть, — удивленно смотрит Анатолий на синтезатор, — он представляет собой термоядерный реактор?
— Только не термо! — возражает Лена. — Это в вашем представлении ядерный синтез связан со звездными температурами. Та высокоразвитая Фаза, которая подарила Нуль-Фазе при ее основании синтезатор, благополучно миновала варварский способ применения ядерной энергии, связанный со сверхвысокими температурами.
— Возможно. Но, — не сдается Анатолий, — я не понимаю, как можно пользоваться чем-то, не зная, как это работает.
— Очень просто. Разве в твоей Фазе все имеют представление о том, как работает телевизор? Но тем не менее он имеется в каждой квартире. Ты скажешь, что это — обыватели, слепые потребители и тому подобное. Тогда ответь мне: из чего делается хлеб, и как он делается? Не скажешь, так как не знаешь. Но ты же ешь его! А порох? Попробуй самостоятельно его изготовить и снарядить патроны. Ты ездил в метро. А сможешь сам провести поезд? Сможешь управлять морским судном? Нет, Толя, еще раз говорю: не пытайся объять необъятное. Если тебе даны удобные приспособления, пользуйся ими и не задумывайся. У каждого своя работа. Кстати, нам, хроноагентам, надо уметь управлять судами: и морскими и звездными; водить и танки, и подводные лодки; летать и на самолетах, и на драконах. Объем информации, который мы должны усвоить, колоссальный. Есть ли у нас время разбираться в таких деталях, как принцип работы синтезатора? Мы им пользуемся, как ты используешь стиральную машину, пылесос, калькулятор. Это — обычная бытовая техника… — Лена неожиданно замолкает, потом говорит: — Только здесь мне неясно одно. У нас все синтезаторы были объединены в сеть и связаны с центральным компьютером. А здесь? Я думаю, здесь есть скрытый канал связи с базой ЧВП. Иначе остается предположить, что весь колоссальный объем информации, — Лена с сомнением смотрит на синтезатор, — хранится в этой тумбочке. Ну а чтобы закончить разговор на эту тему, я на вечер заказываю Андрею его фирменные пельмени, которые он сотворит нам на синтезаторе.
— Вкусные, как клубничное варенье? — ехидно спрашивает Наташа.
— Попробуете сами, потом скажете. Андрей, а может быть, ты и щучку свою сотворишь?
— Нет уж, подруга! Не хватало еще творить на синтезаторе то, что и здесь раздобыть можно. Щука будет завтра. Мы с Анатолием на заре со спиннингами прогуляемся, и на обед будет запеченная щука.
— Идет, — соглашается Лена. — Сегодня — пельмени, завтра — щука. Мы тут, ребята, аскетов из себя не изображаем. Но что-то мы говорим все о чем-то несущественном. Давайте о главном. Что вы решили?
— Мы идем с вами, — быстро отвечает Анатолий. Они с Наташей обмениваются взглядами. Молодая пара явно готова к тому, что мы сейчас начнем убеждать их, отговаривать. Но пауза затягивается. Я начинаю набивать и раскуривать трубку. Лена спокойно убирает со стола лишнюю посуду и наливает всем по чашечке кофе. И только покончив с этими делами, она будничным тоном спрашивает:
— Это решение вы приняли, взвесив все обстоятельства, в здравом уме и трезвом рассудке?
— Да, — твердо отвечает Наташа.
Она прищуривается и готовится отбивать наши атаки. Но Лена отпивает глоток кофе и спокойно говорит мне:
— Тогда сегодня все дела — побоку. Займемся составлением программы.
— Какой программы? — интересуется Анатолий.
— Программы вашей подготовки. Раз уж вы решили разделить нашу судьбу, то мы должны сделать все, чтобы нам не пришлось расстаться с вами при первом же осложнении, которое может встретиться на нашем пути.
— Вы что, считаете нас детьми? — пытается обидеться Анатолий, не обращая внимания на Наташу, которая дергает его за рукав. — Я отслужил в армии, был в роте разведки. С Наташей вы занимались