Глубокая разведка

время от времени делиться с ними. Отдавать при необходимости свои комбезы Сергею с Дмитрием, а самим, чтобы не щеголять по морозу в сертановых трико, одеваться в цивильную одежду. Лена несет с собой голубой кожаный костюм, а я — брюки, рубашку и свитер. Терморегуляцией собственных организмов мы с ней владеем, так что насмерть не замерзнем.
Одежда подсыхает, мы одеваемся и трогаемся в дальнейший путь. На этот раз мы идем не спеша. Нас ничто не подгоняет: ни мороз с ветром, ни топкая грязь. Поэтому ничто не мешает нам разговаривать на ходу и на привалах, а особенно по вечерам, когда мы устраиваемся на ночлег. Как правило, это не лекции, а диалоги, ответы на вопросы. Но некоторые ответы приходится сопровождать подробными объяснениями. Сергея в первую очередь интересует:
— Андрей Николаевич, а чем это вы с Еленой Яновной так успешно глушили в подземелье пауков и крыс? Да так глушили, что нас самих с ног сбивало, и мы чуть не изжарились.
— А это, Сережа, бластер-дезинтегратор ручного типа. Читал, наверное, о таком оружии в фантастике. Если такая штука стоит на звездном крейсере и питается от его энергосистемы, она способна испепелить планету среднего калибра.
— Дезинтегратор? Он что, вызывает аннигиляцию?
— Нет! Представь, что при этом происходило бы. Помнишь Е = MС²? Прикинь массу стаи крыс и представь, какая бездна энергии выделится при такой аннигиляции. У нас не было бы ни малейшего шанса самим уцелеть при этом. И так тряхнуло, дай Время! Дезинтеграция в данном случае означает распад вещественной материи до отдельных, не связанных атомов. Да, какой-то ничтожный процент их при этом распадается вообще, то есть аннигилирует. Поэтому стрелять из бластера следует с безопасного расстояния. Сто-двести метров, не ближе, иначе можно самим попасть под удар. Но даже и эта дистанция не всегда гарантирует безопасность.
Вопросы, вопросы, разговоры и рассказы. Мы с Леной рассказываем о том, как мы с ней попали в Нуль-Фазу и стали хроноагентами. Рассказываем о нашем Магистре, Андрее Злобине и его подруге Катрин Моро. О Генрихе Краузе, Микеле Альбимонте, Матвее Кривоносе, Стефане Кшестинском и других хроноагентах. Много рассказываем о своей работе. Описываем эпизоды различных операций: как свои, так и наших друзей. Я рассказываю, как первый раз попал в лабиринт спонтанных межфазовых переходов и чуть не остался в нем навсегда. Тогда я только чудом вышел из него. Это «хождение по Фазам» запомнилось мне на всю жизнь.

По вечерам, когда мы устраиваемся на ночлег, солирует, в основном Лена. Она знакомит ребят с основами хронофизики и темпоральной математики, с азами хроноэтики. Объясняет, как планируются и разрабатываются операции воздействия, как происходит внедрение хроноагентов в избранных носителей.
Физической, технической подготовкой и единоборствами пока не занимаемся. Хотя дорога и не отнимет много сил, все равно, дорога есть дорога. На привалах следует набираться сил для дальнейшего пути. Это не мешает нам тренировать своих новобранцев в стрельбе. Петр стреляет, конечно, неплохо. Но и он был поражен тем, как виртуозно владеют оружием Лена с Наташей. «Нет пределов совершенству!» — вздыхает он и тренируется вместе с Дмитрием, Сергеем и Виром.
В один из вечеров я поднимаю вопрос о том, что нам необходимо раздобыть для Сергея и Дмитрия комплекты теплой одежды. Не всегда удобно будет мне и Лене отдавать им свои комбинезоны. Пользуясь случаем, Сергей спрашивает:
— Кстати, Андрей Николаевич. Когда вы отдали нам свои комбинезоны, мне было очень неловко. Нас одели, а сами… Но я тогда не заметил, чтобы вы особенно замерзли. Почему?
— Видишь ли, Сережа, материал этих трико не только пуленепробиваемый, но он еще и хороший теплоизолятор. Кроме того, мы с Леной умеем регулировать теплообмен своих тел с окружающей средой.
— А что вы еще умеете делать? — интересуется Дмитрий.
— Много чего. Регулируем сердечный ритм, вплоть до полной остановки сердца. Задерживаем дыхание на несколько минут. Ускоряем собственный ритм времени. Наташа с Толей тоже могут все это делать. Мы их научили.
— А показать что-нибудь можете?
После демонстрации ускоренного ритма времени ребята приходят в восторг и просят научить их тому же. Приходится объяснить им, что для этого требуется длительная подготовка, а также серия инъекций препарата, который готовится для каждого человека индивидуально. В полевых условиях это проделать невозможно.
— Но как только обстановка позволит, я займусь вами, — обещает Лена.
А у Наташи свои мысли. Она возвращает нас к действительности:
— Странная Фаза, — говорит она, — никакой жизни, кроме