Глубокая разведка

их языки им в задницы. Или, по крайней мере, сверну им шеи.
— Тише, тише, Ленок, не горячись, — успокаиваю я подругу. — Мы и так уже натворили глупостей. Не будем усложнять положение. Это сделаем мы с Толей.
Мы встаем и подходим к хассам. При нашем приближении они замолкают и выжидательно смотрят, что мы собираемся делать. А я спрашиваю у Анатолия:
— Что мы сделаем с этими ублюдками? Убьем или просто покалечим?
— А кому они нужны будут покалеченные? Свернуть им шеи, как предлагалось.
— Свернуть так свернуть, — соглашаюсь я и поворачиваюсь к хассам.
Те быстро вскакивают со своих мест и еще быстрее покидают харчевню. Недопитые кружки остаются на столе. Мне в голову приходит одна мысль, и я говорю:
— Заканчивайте ужин и отправляйтесь отдыхать. А я еще хочу побеседовать с этими нахалами. Побеседовать в прямом смысле слова.
— Может быть, мне пойти с тобой?
— Не стоит. Я все-таки при оружии. Да и не думаю, чтобы оно мне понадобилось. Вернусь через час.
Хассов я догоняю в тоннеле.
— А ну, постойте!
Хассы замирают в напряженных позах. Они готовы к самому худшему. Например, к тому, что я прямо сейчас начну сворачивать им шеи. Мне кажется, они пытаются решить проблему: убежать, сопротивляться или покориться?
— Не надо дергаться, я не собираюсь убивать вас или калечить. Пива хотите? Тогда ведите меня в вашу ближайшую пивную. Я вас угощу, а вы мне кое-что расскажете.
Хассы хмуро переглядываются и ведут меня в пивную рядом с борделем. Оттуда по-прежнему доносятся сопение, кряхтение, стоны и выкрики. Видимо, эти заведения работают здесь в круглосуточном режиме.
Все столы в пивной заняты, но при моем появлении хассы быстро освобождают один стол. Я даю хозяину монету, и он быстро приносит большой кувшин пива и кружку.
— Еще две, — говорю я и указываю своим попутчикам место напротив. — Мы приехали издалека, — начинаю я, разлив пиво по кружкам. — В моем городе хассы не смеют так смотреть на чистых женщин, как смотрели вы. Вам что, действительно жизнь надоела? Или в этом городе иные обычаи? Смелее! Я же сказал, что не собираюсь ни убивать вас, ни наказывать каким-то иным способом. Кстати, как вас зовут?
Помолчав и покряхтев, хассы начинают бессвязно рассказывать. Одного из них зовут Лепи, другого — Цылек. Речь их пересыпана малопонятным жаргоном и циничной руганью. Ясных и нормальных слов не более одного на пять прочих. Вира в этом плане воспринимать было гораздо легче. Но, мало-помалу, крупицы информации начали просачиваться через словесный понос и мешанину.
Сегодня утром закончились какие-то игры. Команда, за которую выступали Лепи и Цылек, победила. Ну, с побежденными поступили как обычно. Интересно, а как? Ну, а победителей ждала награда. В частности, в течение суток любой из них мог выбрать любую женщину (самку, как они говорят), в том числе и из чистых. И эта женщина должна была принадлежать ему пять дней и пять ночей. Лепи и Цылек уже хотели подняться наверх, когда Лепи увидел нас. Ему сразу понравилась Лена, и он увлек Цылека с собой. Интересно, долго бы он оставался с целыми руками и ногами, если бы осмелился заявить Ленке о своих правах на нее? Но все-таки с чистыми женщинами им дело иметь еще не приходилось, и они для храбрости изрядно выпили. Они не знали, что мы пришельцы из другого города. Иначе, спаси Кукуль, они бы и не подошли к нам…
— Хватит! А чем вы занимаетесь еще, кроме того, что участвуете в играх?
В основном они участвуют в играх. Но в промежутках между ними их иногда посылают собирать белму и наказывать леев, которые сдают ее мало или слишком плодятся. Но это неинтересно и хлопотно. Хлопотно, потому что леи убегают, и за ними приходится гоняться. К тому же вонючие леи совсем не сопротивляются. Совсем неинтересно показывать свое искусство на том, кто не сопротивляется. То ли дело, игры!
— А где у вас проходят игры?
Вначале, когда команд еще много, игры проводятся на малых аренах. А когда остается только две, то в финале они выступают на самой большой арене, на самом верху.
— И как у вас поступают с проигравшими?
Если команда проигрывает в финале, тех, кто уцелел, сбрасывают к Кукулю. А до финала к Кукулю сбрасывают только капитана проигравшей команды, если он остался жив. Остальных порют плетьми или кнутом.
— И кто ходит смотреть на игры?
Сначала игры смотрят в основном хассы. Чем ближе к финалу, тем больше приходит чистых. На финальных играх присутствуют только чистые.
Пока хассы рассказывают, часто сбиваясь на живописные и яркие воспоминания о выпивках, утехах с женщинами, охоте на леев и кровавых эпизодах игр, я рассматриваю их поближе. В отличие от леев, хассы производят весьма неприятное впечатление. Кожа