Глубокая разведка

меня и уточнив, по какому номеру я звонил, он нажимает кнопку селектора и говорит:
— Светлана! К вам клиент!
В приемную выходит молодая женщина лет двадцати пяти. Такую «леди» легче представить на панели, а не в приличном офисе. Высокие блестящие сапожки цвета кофе с молоком, белые ажурные колготки, блестящая пластиковая юбочка бежевого цвета чуть-чуть выше пределов приличия с широким белым поясом и белая полупрозрачная блузка с длинными широкими рукавами. Та еще штучка. Серые глазки изучающе глядят на меня. Светлана отработанным жестом перебрасывает из-за спины на грудь водопад своих светло-рыжих волос и почти томным голосом спрашивает:
— Это вы звонили по поводу аренды трехкомнатной квартиры с обстановкой?
— Да, я.
— Проходите.
Она идет в свой кабинет, постукивая каблучками и поигрывая попкой. Следую за ней. В кабинете Светлана указывает мне на кресло, а сама присаживается к компьютеру.
— Я сделала подборку после вашего звонка. Могу предложить четыре варианта. Посмотрите.
Она протягивает мне распечатку. Адреса и все прочее мне мало что говорят. Я выбираю квартиру, где есть телевизор и телефон.
— Так. Кочубея, шестнадцать, квартира шестьдесят два. Сейчас посмотрим.
Она выводит на монитор остальные данные квартиры и называет такую цену, что человека с менее крепкими, чем у меня, нервами кондратий бы хватил. Но я невозмутимо спрашиваю:
— Это в месяц или в неделю?
— Ну конечно, в месяц, — улыбается Светлана, она оценила мой юмор.
— Меня это устраивает.
— Хорошо. Сейчас я подготовлю договор. Ваш паспорт, пожалуйста.
— Видите ли, Светлана, я только что уволился из армии, и у меня нет никаких документов, кроме удостоверения. А его-то я как раз сдал в райотдел, чтобы мне оформили паспорт. А жить где-то надо. Но вы не волнуйтесь. Паспорт будет готов недели через две, а я буду жить в этой квартире не менее шести месяцев.
— Но вы понимаете, что без документов я не могу оформить на вас договор?
— Понимаю. Но я также знаю, что из каждого положения можно найти выход, если его поискать. Мне кажется, что мы с вами можем договориться.
— Попробуем. — Светлана пожимает плечами и поводит грудями, просвечивающими через блузку (то еще богатство!). — Давайте проедем по адресу, посмотрим на месте. Если вас все устроит, то там мы и договоримся, и договор оформим, и рассчитаемся. У вас деньги при себе?
Я киваю. Светлана распечатывает болванку договора и нажимает кнопку селектора:
— Толя, мне на два часа нужна машина. — Она достает из стенного шкафа короткий плащ из тонкой розовой кожи и приглашает меня: — Поехали.
У крыльца нас ждет белая «десятка». Светлана усаживается на заднее сиденье, приглашает меня и говорит водителю:
— Витя, Кочубея, шестнадцать.
— Виктор, — прошу я, — будьте добры, притормозите у какого-нибудь продовольственного магазина. Мне надо кое-что прикупить.
— Кстати, — говорит Светлана, — как вас зовут?
— Андрей, — отвечаю я, — Андрей Злобин.
Сам не пойму, почему я назвался фамилией своего друга. Наверное, потому, что под его фамилией я работал в России сорок первого года, а под своей в реальных Фазах не работал ни разу. Сказалась привычка.
В магазине я беру бутылку хорошего коньяка, лимон, шикарную коробку конфет, кусок ветчины и каравай хлеба. Все это тщательно упаковываю. Дом номер шестнадцать на улице Кочубея оказывается шестнадцатиэтажной башней. Наша квартира на двенадцатом этаже. Это не очень удобно, но на первое время сойдет.
Квартира довольно большая и действительно со всей обстановкой, вплоть до кухонной и столовой посуды. На кухне имеется вместительный холодильник и даже кухонный комбайн. В зале небольшой стол, сервант, диван, три кресла, журнальный столик и телевизор. В каждой спальне роскошная двуспальная кровать, размером с небольшой аэродром. Есть небольшие платяные шкафы, банкетки и тумбочки. Еще раз глянув на постельный аэродром, я улыбаюсь, вспоминая соответствующий анекдот. Светлана воспринимает мою улыбку по-своему.
— Наверное, пора приступить к переговорам, — предлагает она.
— Пора. Где мы будем решать наши вопросы, здесь или в зале?
— Лучше здесь.
— Тогда я сейчас кое-что приготовлю. Не люблю, когда серьезные беседы ведутся без всякого сопровождения.
— Хорошо, я тоже кое-что приготовлю.
Я иду на кухню, нахожу там поднос, режу лимон, ветчину и хлеб. Ставлю на поднос коньяк, открываю коробку с конфетами, достаю из серванта пару рюмок и направляюсь в спальню. Светлана сняла свой розовый плащик и бросила его в головах постели. Сама она сидит на ее краю, закинув ногу на ногу. При этом я имею возможность убедиться,