Убийство? Скорее, казнь… Пожилой мужчина был поставлен на колени, а затем застрелен в затылок. Давид Гольдберг, бизнесмен, государственный деятель и меценат, проживавший в США, но часто приезжавший на свою родину, в Германию… Кому понадобилось убивать его, да еще таким способом? Но вот странность: при вскрытии на его руке была обнаружена особая татуировка — такую делали только членам СС.
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус
разговор. — Гольдберга в четверг перед его смертью навещал мужчина, который приехал в спортивном автомобиле с франкфуртскими номерами. Это не может быть случайностью.
Боденштайн кивнул, выражая тем самым согласие. Потом Пия сделала сообщение о том, что она узнала полчаса назад от Кристины Новак.
— Что могло быть в этом ящике? — спросил Остерманн.
— Она этого не знает. Но ее муж, во всяком случае, намного лучше знаком с профессором Кальтензее, чем тот пытается нам это представить. Элард и человек по имени доктор Риттер, который раньше работал у Веры Кальтензее, после этого инцидента на мельнице неоднократно бывали у Новака в офисе.
Пия глубоко вздохнула.
— А сейчас самое важное! Новак в пятницу, примерно в то время, когда был убит Ватковяк, а именно где-то в четверть первого, был у дома в Кёнигштайне, в котором мы обнаружили труп Ватковяка. Он встречался там с какой-то темноволосой женщиной и потом вместе с ней куда-то уехал. Это мне сообщила его жена, которая его там случайно увидела.
В комнате стояла тишина. Таким образом, Маркус Новак в списке подозреваемых в преступлении лиц опять занимает одну из основных позиций. Кто эта темноволосая женщина? Что делал Новак у того дома? Мог ли он быть убийцей Ватковяка? Из каждой новости сразу возникали новые загадки и неувязки.
— Мы спросим Веру Кальтензее об этом ящике, — сказал в заключение Боденштайн. — Но сначала мы поговорим с этим доктором Риттером. Он, кажется, много чего знает. Остерманн, выясните, где он проживает. Хассе и фрау Фахингер, займитесь убийством фрау Фрингс. Продолжайте завтра опрос постояльцев пансионата «Таунусблик», а также служащих, садовников, местных жителей и доставщиков. Кто-нибудь должен был видеть, как даму вывозили из здания.
— Если мы будем заниматься этим вдвоем, нам потребуются на это недели, — пожаловался Андреас. — В списке более трехсот имен, а мы пока опросили только пятьдесят шесть человек.
— Я позабочусь о том, чтобы вы получили подкрепление, — Боденштайн сделал себе пометку и посмотрел на свою команду. — Франк, запланируйте на завтра еще раз встречу с соседями Гольдберга и Шнайдера. Покажите логотип фирмы Новака, вы можете взять его с сайта в Интернете. Кроме того, поезжайте в Фишбах, в штаб-квартиру спортивного общества, и спросите их, видел ли там кто-нибудь Новака вечером накануне первого мая.
Бенке кивнул.
— Тогда на завтра все. Встретимся во второй половине дня в это же время. Да, фрау Кирххоф. Мы с вами сейчас еще раз поедем к Новаку.
Пия кивнула. По линолеуму задвигались ножки стульев, и вся команда словно растворилась.
— А какое задание ты предусмотрел для меня? — услышала Пия, выходя из комнаты, голос советника уголовной полиции доктора Энгель. Панибратское обращение удивило ее, поэтому она остановилась в коридоре за открытой дверью и с любопытством прислушалась.
— Что, собственно говоря, означает твое выступление здесь? — В приглушенном голосе Боденштайна прозвучало недовольство. — Какую цель ты преследуешь этим трюком? Я ведь тебе сказал, что в процессе данного расследования я не хочу никаких волнений в коллективе.
— Я просто интересуюсь делом.
— Не смеши меня! Ты только и ищешь возможность, чтобы уличить меня в какой-нибудь ошибке. Я ведь тебя знаю!
Пия затаила дыхание. Что это значит?
— Ты хочешь казаться более важным, чем есть на самом деле, — прошипела доктор Энгель надменно. — Почему ты не скажешь мне, чтобы я убиралась к черту и не вмешивалась в расследование?
Пия с напряжением ждала ответа Боденштайна. Как назло, в этот самый момент появились двое коллег, которые, громко переговариваясь, шли по коридору, и дверь переговорной закрылась изнутри.
— Проклятье! — пробормотала Пия, которой хотелось услышать продолжение и при ближайшей возможности, как бы между прочим, спросить у Боденштайна, откуда он знает советника уголовной полиции доктора Энгель.
Вторник, 8 мая 2007 года
Когда Боденштайн и Пия ранним утром приехали в Мюленхоф, никого из охраны не было видно. Большие ворота были широко раскрыты.
— Кажется, она больше не испытывает страха, — сказала Пия. — Теперь, когда Ватковяк мертв, а Новак в больнице.
Боденштайн только рассеянно кивнул. По дороге в Мюленхоф он не проронил ни слова.
Дверь открыла жилистая женщина с практичной короткой стрижкой и сообщила им, что никого из членов семьи Кальтензее нет дома. В течение нескольких секунд Боденштайна как подменили.
