Убийство? Скорее, казнь… Пожилой мужчина был поставлен на колени, а затем застрелен в затылок. Давид Гольдберг, бизнесмен, государственный деятель и меценат, проживавший в США, но часто приезжавший на свою родину, в Германию… Кому понадобилось убивать его, да еще таким способом? Но вот странность: при вскрытии на его руке была обнаружена особая татуировка — такую делали только членам СС.
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус
— Отец Маркуса, — сделала вывод Пия. — Манфред Новак.
«В лагере Фридланд я познакомилась с моим мужем. Мы получили работу на ферме в Зауэрланде. Надежду найти моего старшего сына я давно оставила. Я никогда об этом не говорила. Мне и потом ни разу не приходила в голову мысль, что знаменитая Вера Кальтензее, о которой я без конца слышала или читала, могла быть Эддой. Только когда я со своим внуком Маркусом летом два года назад совершила поездку в Восточную Пруссию, и там в Гижицко, бывшем Лётцене, мы встретились с Элардом Кальтензее, я поняла, кто он и кто после моего переезда в Фишбах живет совсем рядом со мной».
Августа Новак опять сделала паузу.
«Я хранила свою тайну при себе. Спустя год Маркус работал в Мюленхофе, и однажды он и Элард принесли с собой старый заморский чемодан. Это был настоящий шок, когда я увидела все эти вещи — эсэсовскую униформу, книги, газеты того времени. И этот пистолет. Я сразу поняла, что это был именно тот пистолет, из которого убили всю мою семью. В течение шестидесяти лет он лежал в ящике, и Вера от него не избавлялась. А когда вы, доктор Риттер, Маркус и Элард рассказали о Вере и трех ее друзьях, я сразу поняла, кто они были в действительности. Элард взял ящик к себе, а Маркус положил пистолет и патроны в свой сейф. Я разузнала, где живут они, эти убийцы, и когда Маркус однажды вечером уехал, я взяла пистолет и поехала к Оскару. Все эти годы он маскировался под еврея! Он меня сразу узнал и умолял сохранить ему жизнь, но я убила его так же, как он тогда расстрелял родителей Эларда. Потом у меня появилась идея оставить сообщение для Эдды. Я была уверена, что она сразу поймет, что означают эти пять цифр, и испытает смертельный страх, так как не будет иметь представления, кто мог об этом знать. Через три дня я застрелила Ганса».
«Как Вы попали к Гольдбергу и Шнайдеру?» — перебил ее Риттер.
«На автофургоне моего внука, — ответила Августа Новак. —
Но в отношении Марии это было большой проблемой. Я узнала, что в доме престарелых состоится театрализованное представление с фейерверком. В тот вечер у меня не было машины, поэтому я поехала на автобусе и попросила внука меня забрать. Он даже не поинтересовался, зачем я еду в фешенебельный „
Таунусблик“, — он очень был занят собой и своими проблемами. Я заткнула рот Марии чулком еще в ее квартире, а затем повезла ее на коляске через парк в лес. Никто нас не заметил, и никто не услышал во время фейерверка три выстрела».
