Убийство? Скорее, казнь… Пожилой мужчина был поставлен на колени, а затем застрелен в затылок. Давид Гольдберг, бизнесмен, государственный деятель и меценат, проживавший в США, но часто приезжавший на свою родину, в Германию… Кому понадобилось убивать его, да еще таким способом? Но вот странность: при вскрытии на его руке была обнаружена особая татуировка — такую делали только членам СС.
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус
вам информацию о постоялице.
— Тогда позвоните фрау Кольхаас и получите разрешение, — потребовала категорично Пия. Ее терпению пришел конец. — У нас нет времени, чтобы находиться здесь целый день!
Секретарша равнодушно посмотрела на Пию поверх очков-половинок, которые висели на старомодной золотой цепочке.
— У нас сейчас коллеги из главной администрации, — возразила она холодно. — Фрау Кольхаас где-то в здании. Я не смогу ее найти.
— Когда она вернется?
— Где-то около трех часов. — Секретарша оставалась неприступной.
Боденштайн вмешался, подкупающе улыбнувшись.
— Я понимаю, что мы пришли в неподходящее время, именно когда у вас в пансионате важный визит, — умасливал он дракона-секретаршу. — Но ваша постоялица вчера ночью была похищена и жестоко убита. Нам необходим адрес и номер телефона родственников, чтобы их проинформировать. Если вы нам поможете, то мы не будем беспокоить фрау Кольхаас.
Вежливость Боденштайна возымела успех, в то время как жесткая манера Пии потерпела фиаско. Закоренелая воительница стала более уступчивой.
— Я могу предоставить вам все необходимые данные из дела фрау Фрингс, — пропела она.
— Вы оказали бы нам большую помощь. — Оливер подмигнул ей. — А если бы вы еще достали последнюю фотографию фрау Фрингс, мы сразу оставили бы вас в покое.
— Льстец, — тихо пробормотала Пия, и Боденштайн тайком усмехнулся.
Секретарша постучала по клавиатуре своего компьютера, и через несколько секунд из лазерного принтера вылезли два листка.
— Пожалуйста. — Она улыбнулась Боденштайну и подала ему один из листков. — Это должно вам помочь.
— А второй листок? — спросила Пия.
— Это внутренняя информация, — высокомерно сказала секретарша. Когда Пия протянула руку, она совершила на своем стуле элегантный поворот влево и манерно пропустила листок через уничтожитель документов. — У меня есть определенные инструкции.
— А у меня через час будет решение о проведении обыска, — сказала Пия с вскипающим гневом. Возможно, людям вовсе не стоило стремиться провести остаток своей жизни в этом пансионате.
— Бумаги в пути, — сообщил Элард. — В начале первого перед старым домом твоих родителей. Устраивает?
Катарина посмотрела на наручные часы.
— Да, замечательно. Большое спасибо, — ответила она. — Я сейчас позвоню Томасу, чтобы он приехал. Думаешь, там есть что-то дельное?
— Уверен. Среди прочего есть девять дневников Веры.
— В самом деле? В таком случае слухи все же подтвердились.
— Я рад, если выполнил просьбу. Желаю тебе…
— Одну минуту, — сказала Катарина, прежде чем Элард завершил разговор. — Как ты думаешь, кто убил обоих стариков?
— Их уже трое, — проинформировал ее Элард.
— Трое? — Катарина выпрямилась.
— Ах, ты наверняка еще не знаешь. — Голос Эларда звучал почти радостно, как будто он рассказывал веселый анекдот. — Вчера ночью была убита дорогая Анита. Выстрелом в затылок. Как и те двое.
— Кажется, тебя это не особенно огорчило, — констатировала Катарина.
— Это точно. Я терпеть не мог всех троих.
— Я тоже. Но ты ведь это знаешь.
— Гольдберг, Шнайдер и дорогая Анита, — сказал Элард мечтательно. — Осталась только Вера.
Его интонация заставила Катарину насторожиться. Не мог ли Элард убить троих самых близких и самых престарелых друзей его матери? По крайней мере, мотивов у него было предостаточно. Он всегда считался в семье посторонним человеком, и мать его скорее терпела, чем любила.
— Ты кого-нибудь подозреваешь? — повторила она свой вопрос.
— К сожалению, нет, — ответил Элард, не задумываясь. — Да мне все равно. Но тот, кто это сделал, должен был сделать это еще тридцать лет назад.
Сразу после обеда Пия побеседовала примерно с двадцатью жителями пансионата «Таунусблик», которые, по сведениям фрау Мультани, имели наиболее дружеские отношения с фрау Фрингс, а также с несколькими сотрудниками из числа обслуживающего персонала. Все это не дало особых результатов, как и выписка из дела, которую шефу удалось выудить у секретарши, не содержала важной информации. У Аниты Фрингс не оказалось ни детей, ни внуков; казалось, она была попросту вырвана из жизни, в которой не оставила никакого заметного следа. Мысль о том, что нет никого, кому ее будет недоставать, и нет родственников, которые будут сожалеть о ее смерти, была тягостной. Жизнь человека угасла и была уже забыта, ее квартира в пансионате «Таунусблик» будет отремонтирована и в ближайшее время предоставлена следующему постояльцу, стоящему в листе ожидания. Но Пия была намерена как можно больше разузнать о старой
